Кровь – не вода

— Если учесть, что Элспет в ходе совещания уже несколько раз сбегала, то искать Гермиону Грейнджер им смысла не имеет — она их сама нашла. Не удивлюсь, если сейчас Хогвартс захватывают грибы-убийцы, прикидывающиеся кальмарами, под предводительством обиженной второкурсницы.

— Чего?! — Евклея посмотрела на невозмутимую Элспет, которая никуда не отлучалась. — Хэспер, я очень волнуюсь за твой разум.

— Это не Элспет, а Герми. Ощущается по-другому, — озвучила Хэспер то, что сразу определила, но сделала вид, что не заметила.

— Как так? Вот как они это провернули? — сокрушённо покачала головой Евклея. — Обидней всего, что я ничего не заметила. То есть они ещё и душами меняются на расстоянии? Или что они там сделали?

— Что-то сделали, потом Элспет расспросим, — ответила Хэспер. — Герми, что там происходит?

— Сестра сообщила, что всё хорошо, вам не о чем беспокоиться.

— Да-а-а, — протянула Хэспер. — После этих слов я как раз и начала беспокоиться.

Таких вопросов не оказалось, поэтому незапланированное совещание было окончено.

Сразу после совещания Хэспер затянула Евклею к алтарю, а затем, оставив подругу разбираться с гобеленом и Финеасом, отправилась в дом к Эстель и её временным подопечным. Предстояло выяснить всё, что произошло с девочкой и Стрейнджем и какое к этому отношение имеет чёрный дневник с надписью «Т.

Дневник, найденный у девочки, был помещён Эстель в спецконтейнер, поэтому сам по себе теперь опасности не представлял. У Хэспер же были подозрения, подкреплённые отрывочными воспоминаниями Добби, что именно этот артефакт влиял на разум домовика и высасывал жизненные силы у Джинни. А всё, что связано с магией разума, представляло для Хэспер особый интерес.

Глава 14. Альбус Дамблдор и разумное чаепитие

Альбус Дамблдор, глубоко задумавшись, пил чай с травами. В таком состоянии он находился уже около часа, с тех пор, как прибыл в дом Элфиаса Дожа.

— Альбус, может быть, пора поделиться проблемами со старым другом и специальным советником Визенгамота? — не выдержал Элфиас, сгорающий от любопытства и переживающий за Альбуса.

— Визенгамот, говоришь, — вернулся Альбус из глубин своего сознания.