Кровь – не вода

— Диана уже читает. Доставила Гилдероя к нему домой, уложила спать и вернулась с книгой. Теперь на дежурстве внимательно изучает сей великий труд, — сказала закончившая собирать браслет Евклея.

— Я вслух рассуждала?

— Да, про пророчество и Старого.

— Понятно.

— А про сожгут — это ты погорячилась. Видала я тех сжигателей... в гробу, а сил у нас намного больше, чем раньше. Да и времена сейчас другие. И к власти же мы не рвёмся. Так что переживать особо не о чем.

— Хорошо, убедила. Что там с Локхартом?

— А что с ним будет? Жив, здоров, счастлив и с обновками. Он в полной уверенности, что побывал во Франции на закрытой костюмированной вечеринке, где личности не разглашаются. Теперь Гилдерой помнит только, что приятно провёл время с дамами, которые предпочли остаться инкогнито. Вдобавок к этому ему Диана с Викторией такие «весёлые картинки» навели, что даже я чуть не покраснела.

— Хм… Краснеющий от смущения вампир — это забавно, но точно не про тебя.

— Нет, слегка откорректировали… В общем, попросила девочка помощи в розыске потерянной волшебной палочки, вот Гилдерой пошёл искать и… нашёл прекрасную незнакомку, просто Звёздочку, упавшую ему с неба!

— Понятно. А девочке зачем сразу открылись? И привлекли её к нашим делам?

— Я же говорила… Это у Эстель очередное предчувствие было, что так надо.

— Ох, если бы все её предчувствия ещё и сбывались… Помнишь же из последних: «Я чувствую, что нам как можно быстрей надо лечь спать… Всего лишь двенадцать лет сна — и будем намного красивей и сильней во всех смыслах этих слов».

— А что не так? Я, например, очень довольна собой. К тому же наш уход мог от чего-то нас уберечь, знать бы ещё, от чего…

— Ева, я имела в виду десятикратную погрешность. Двенадцать и сто двадцать семь — это очень большая разница.

— А причём тут Эстель? Вон, Финеасу говори спасибо за то, что твои родственники не жалели своих и чужих сил на работу наших гробов.

— Леди, прошу заметить, что я был не в курсе сложившейся ситуации, действовал так, как считал лучшим для рода, основываясь на имеющихся данных, — откликнулся портрет Финеаса Блэка.

— Ты глянь, как он длинно оправдывается! И, кстати, ты магический портрет почившего, а не он сам.