Кровь – не вода

— Мои? Натравить магглорождённую на… А на кого она напала, Северус?

— Вначале на Минерву Макгонагалл, придушила её и лишила почти всей крови. Без видимых заклинаний. Минерва выжила — сейчас пьёт кроветворное зелье и успокоительное. Затем Грейнджер приклеила Драко Малфоя к потолку, но потом пощадила, отклеила, а на его место отправила Рональда Уизли. При этом она размазала по стенке мерзкую крысу Уизли, забрав её останки и Гарри Поттера с собой… Удалилась с шумом, возможно, в сторону Чёрного озера.

— Останки Поттера и крысы? — директор явно был шокирован такими новостями.

— Это всё сделала Грейнджер?

— Да, она. Только Поттер был цел, пока они в разбитое окно не вывалились. А сейчас — не знаю… С Драко всё нормально, а вот мисс Уизли неизвестно куда пропала из больничного крыла. Мне неизвестно. Однако Рональд Уизли уверен, что она в Тайной комнате. Я не смог выяснить, почему он так считает.

— Я всего на пару часов отлучился... — покачал головой огорчённый Дамблдор. — Почему мне сразу не сообщили? Хотя бы с помощью домовика?

— Во-первых, нападение произошло всего лишь пятнадцать минут назад.

Надо было оказать помощь профессору Макгонагалл, выслушать студентов, снять с потолка Уизли и расклеить ему рот. На всё это потребовалось время, — пояснил Снейп. — И во-вторых, домовики, сообщив, куда вы с мистером Фаджем направились, побоялись сюда перемещаться. Лепетали о каком-то жутком кошмаре, верещали, что сегодня в лесу двое эльфов сгинули бесследно. Мне было проще прийти сюда самому, чем кого-то из них успокоить и отправить к вам.

В это время Дамблдор подошёл к камину, наклонился, сдёрнул с табурета мантию-невидимку и почему-то с дрожью в голосе спросил:

— А где Гарри?

— Директор, я не думаю, что данный предмет мебели знает, где его брат по разуму, — невозмутимо прокомментировал декан Слизерина поведение Дамблдора, который в это время пытался что-то нащупать руками на полу.

— Мантия пропала! Только что здесь была, — сокрушался директор, а Гарри, не успев по-настоящему испугаться потери отцовского наследства, почувствовал, как его карман потяжелел, и заметил исчезающую в стене руку Гермионы.

— Директор, что вы тут за игры устроили? — возмутился Малфой. — И здесь, и в Хогвартсе? И что вы сделали с Добби, моим домовиком? Он и так за два года присмотра за Драко перестал сам на себя походить. По любому поводу бьётся головой обо всё подряд. Все мозги уже растерял. А теперь совсем не откликается на призыв.