Кровь – не вода

***

Гермиона прошла через калитку в воротах и направилась к замку, до которого было ещё столько же идти, сколько она прошла от деревни. Но вдруг сработала левая серьга, ощутимо нагрев кожу за ухом. Этот артефакт был необычной конструкции: он не только крепился на мочку уха, но и плотно прижимался к голове сзади ушной раковины.

— Гермиона, не подавай виду, что слышишь меня, и молчи, — раздался голос Евклеи Гор, передаваемый через серьгу. — Планы меняются. Сворачивай налево и иди к лесу. Сейчас будет неприметная тропинка.

Шла, шла, вышла на опушку леса и остановилась — дальше тропинка разветвлялась на три узенькие тропки, ведущие в разные направления.

— Иди к ближайшему дубу. Впереди тебя есть. Постой рядом с ним.

Гермиона совсем немного не дошла до нужного дерева, когда прямо перед ней с хлопком появился нелепый карлик, одетый в какое-то тряпьё.

— Гермиона Грейнджер! — пронзительным голосом воскликнул, наверное, домовой эльф, сверкая безумными глазищами.

— Нашёл, — кивнула Гермиона. — А зачем искал?

— Гермиона Грейнджер должна потеряться! Гермиону Грейнджер надо спрятать так, чтобы Добби не нашёл! — уверенно сказал Добби, а затем добавил совсем уж безумным тоном: — Никто не нашёл! Добби раньше не догадался так сделать… Тогда Гарри Поттер расстроился бы и уехал бы… А плохие хозяева Добби…

После этих слов эльф сорвался с места, подскочил к дереву и стал об него биться головой, приговаривая:

— Плохой Добби, плохой Добби…

— Добби, не обижай дуб, он тебе ничего плохого не сделал… Ой, уже сделал, — больше удивлённо, чем испуганно произнесла Гермиона, когда из ствола дерева появилось множество тонких нитей и почти мгновенно обездвижили, а затем стали полностью оплетать домовика.

Нити, переплетаясь между собой, становились удивительно похожи на лианы и усики дьявольских силков, в которые Гермиона с друзьями попала при спасении философского камня.

Пока девочка выхватывала палочку и раздумывала, можно ли отогнать эту напасть заклинанием солнечного света, рядом из земли брызнул целый фонтан таких нитей, но уже белоснежного цвета. К удивлению девочки, нити бросились не на неё, а на пустоту рядом. Пустота вскрикнула придушенным голосом, а на землю шлёпнулся уже кокон такого же размера, как и с Добби.