Кровь – не вода

В этот момент в дверь ворвался Люциус Малфой.

— Андромеда, мне срочно требуются твои пояснения, — заявил этот наглый тип, усаживаясь на стул, хорошо, что не на Дору, стоявшую у стены возле входа.

— Я уже всё рассказала Скримджеру. Мне нечего добавить, — холодно заметила Андромеда.

— Значит так, да? Будешь всё отрицать? Ты пойми, мне нужно знать, как защититься от этого проклятья, если он успеет его на меня наслать.

— Стоп! Подожди. Запечатаю дверь чарами, — сказав это, Андромеда закрыла дверь и вернулась к столу.

— Ты думаешь, трудно догадаться, кто отправил мне записку?

— Какую записку? Можно на этом моменте чуть подробней? — спокойно произнесла Андромеда, переключившись в режим «сложный пациент».

— Которая истлела у меня в руках, как только я её прочёл.

— И что же было написано в безвременно почившей записке?

— Это отец у меня безвременно почил! Сегодня! — вспылил Люциус, но не вскочил и палочку не достал, что, несомненно, настраивало на успешное разрешение недоразумения.

— Сочувствую твоему горю, но я не имею никакого отношения к смерти твоего отца. От чего он умер?

— От проклятья драконьей оспы! Ты же сама указала убийцу!

— Я этого не делала и о таком проклятье слышу впервые, — возразила Андромеда, вспомнив о странной эпидемии драконьей оспы в конце семидесятых.

— А кто? Твоя дочь? Кто ещё мог назваться леди Блэк?

— Твоя жена?

— Нет, не она.

— Много в ком сильна кровь Блэков. Те же Лонгботтомы, Краучи, Уизли…

— Там одни мужчины, кроме… Джинни Уизли! Но… не может быть!

— Возможно, тебя вводят в заблуждение? И хотят твоими руками кого-то устранить. Кстати, кого? Кто, как ты говоришь, убийца?

— Это неважно, — отмахнулся Люциус, направившись к двери. — Считай, что я ничего не говорил.

Андромеда встала, чтобы ему открыть, и тут же попыталась отскочить в сторону, поняв, что задумал этот злодей, но не успела.

— Обливиэ… — не договорил резко развернувшийся Люциус, потому как рухнул в кресло, оплетённый красивыми розовыми ленточками, а палочка упала на пол.

— Значит, хотел мне память стереть, да? — нахмурилась Андромеда, глядя на этот «подарок», лежащий на дочери, которая и спеленала Люциуса, так и не выйдя из образа мебели. — Кресло, ты бантик изо рта убери, а то он говорить не может.

Шикарный бант, закрывавший половину лица Малфоя, шустро переместился на шею.