Кровь – не вода

Но узнать подробности Амелии не удалось до сих пор. Скорее всего, это просто слухи, а основной целью являлся отец, который входил в состав Визенгамота, как сейчас она.

Полученный доступ к секретным документам мало помог в расследовании. Нужные документы отсутствовали либо содержали бесполезные сведения. Она догадывалась, кто скрывает информацию, но ничего противопоставить этим волшебникам не могла.

— Амелия, можно посмотрю, что ты написала? — спросил подсевший к ней Руфус.

— Смотри, — разрешила она, подвинула Руфусу исписанные листы и взяла чистый.

В это время Люциус Малфой, извинившись перед министром, поднялся из-за стола и быстро покинул зал. Амелия только успела проводить его взглядом, когда из стены позади Фаджа вылетел Почти Безголовый Ник, перепугав некоторых волшебников, схватившихся за палочки и вскочивших со своих мест.

— Мне велено донести до Руфуса Скримджера следующие важнейшие сведения! — провозгласил призрак, подлетев к ним и убрав шпагу, которой он до этого размахивал.

***

Люциус Малфой, покинув Большой зал, вышел из замка, нашёл укромное место, достал из нагрудного кармана зачарованное зеркальце и ответил на вызов.

— Отец, что-то срочное? Не лучшие место и время для приватной беседы, — недовольно протянул он, одновременно активируя амулет, не позволяющий подслушать разговор.

— Я не смог найти твоего протеже. Совы по-прежнему возвращаются, не доставив письмо. Через камин попал не к нему, а в холл Министерства. А возле его дома крутятся подозрительные личности, но самого Локхарта там, скорее всего, нет.

— Не стоило выходить из дома. У тебя уже не те силы и здоровье, что были…

— Не говори мне про мои силы и здоровье! — с негодованием воскликнул когда-то очень сильный и хитроумный волшебник, а теперь почти сквиб, страдающий от проклятий. — Не стоит недооценивать Малфоя, я могу ещё не один сюрприз преподнести!

— Вот уж этого не надо! Давай обойдёмся без сюрпризов, по крайней мере для меня.

— Я этого не делал. Это происки врагов.

— Да-да, понятно, — привычно кивнул Люциус, но не поверил главе рода, к сожалению, не формальному, а фактическому. — Про Гилдероя я понял. Будем надеяться, что он сам скоро объявится.

Люциус пытался разглядеть лицо отца, но на той стороне было даже темнее, чем возле Хогвартса.

— Отец, выйди, пожалуйста, к свету.