Кровь – не вода

Буквально через секунду Пивз стал совсем другим: вырос выше шести футов, лишился шляпы, обнажив огромную лысину, начинающуюся от крутого лба и обрамленную густыми и пышными волосами цвета собственного носа — красного.

— Я — Пеннивайз, танцующий клоун! — сообщил он огрубевшим голосом, приземлившись на ноги. — Попрошу не путать с моим, можно так сказать, младшим братом! Но могу снова его изобразить, как и любой ваш страх, мне не сложно…

Летающие шары выстроились в треугольник и направили свет на представившегося Пеннивайзом.

— Замри! — рявкнул нежданный пришелец, смотря на невыразимца, и тот действительно замер.

Все четверо авроров резко вскинули палочки, но полтергейст махнул рукой так, что трое волшебников отлетели в сторону, как будто их ветром сдуло. Только Моуди и невыразимец остались на ногах.

— Ридикулус! — воскликнул одноглазый аврор, но никакого эффекта заклинание, разумеется, не дало.

— Дурак, что ли? Я ж тебе не боггарт какой-нибудь. Я — лучше! И у меня сиськи есть! — восторженно сообщил Пеннивайз, облизнул длиннющим языком собственные брови и призывно вопросил: — Хотите посмотреть?!

При этом клоун выпятил вперёд внушительную грудь, указав на неё когтистыми трехпалыми лапами, к счастью, не обнажив названную часть тела.

— Нет, если там что-то похожее на руки, то точно не хотим, — сообщила серьёзным тоном Евклея, а затем хохотнула в кулак так, чтобы никто за стеклом этого не увидел, но Билл заметил и спросил шепотом:

— Это леди Блэк развлекается?

— Не совсем, не её стиль, тем более она фильм «Оно» не видела, — так же тихо ответила Евклея.

— Клоуны веселят окружающих, а не пугают! — зачем-то выкрикнула Нимфадора Тонкс.

При этом у Тонкс, обладающей даром метаморфа, волосы встали дыбом и перекрасились с белого цвета в чёрный, а нос стал таким же красным, как у Пеннивайза.

— Ой, разноволосая, у тебя веселить других тоже не очень выходит. А я себя веселю — этого достаточно! Хотя… ты права, — нахмурил брови полтергейст, затем резко вскинул руку в сторону замершего сусликом невыразимца, показал средний палец, прочертил им что-то похожее на движение палочкой при накладывании веселящих чар и выкрикнул: — Да будет смех!

После этого Смит дико захохотал, свалился на землю и принялся по ней кататься, не переставая истерично смеяться.

— Я не это имела в виду, — смутилась Нимфадора, сменяя цвет волос на малиновый.

— Кто ты?! — рыкнул Моуди. — Полтергейсты не могут бросаться заклинаниями!

— Чушь говоришь.