Кровь – не вода

Да, дорогой?

— Да, — спокойно подтвердил Билл, похлопывая рукой по палочке, висящей в специальном креплении на поясе, и наблюдая за приближением ещё трёх авроров и одного невыразимца.

Из вновь прибывших Билл узнал только Нимфадору Тонкс, которая училась с ним в Хогвартсе, но на два курса младше. Лица двух молодых волшебников тоже показались знакомыми, а вот лицо невыразимца было скрыто тёмной безликой маской: гладкой, как яйцо, и без видимых отверстий.

— Доброй вам ночи, сэр аврор. И вам всем, — максимально вежливо и спокойно начал Билл, но, увидев, как скривился Моуди, сказал уже твёрже: — Для вас я Уильям Артур Уизли или мистер Уизли, а не Билл.

— Билл, — не прислушался к просьбе Моуди, — что за неизвестные чары на доме?! И шары?

— Это мои. И чары, и бладжеры, — ответила за Билла Евклея. — Должна же я была своего спасителя отблагодарить. Вот поучаствовала в защите его родного дома.

— Мы не злодеи… Ты мне зубы не заговаривай! Открывай дверь, мы зайдём! И лицо открой, представься!

— Ох нихрена себе требования! Более идиотских я не слышала. Ты точно самоубийца, раз требуешь такое от девушки, да ещё и в присутствии её мужчины. Скажи спасибо, что Билл не горячий араб или пуштун и пока держит себя в руках.

— Аластор, отойди в сторону, я поговорю, — приказным тоном сказал стоявший в стороне невыразимец, а затем подошёл чуть ближе и обратился к Биллу: — Мистер Уизли, я агент Смит из Отдела тайн.

— Как вам будет угодно, — кивнул Билл и сообщил: — Я, родители, брат и моя защитница Латифа находимся в поисковой экспедиции: путешествуем по Аравийской пустыне. Частная экспедиция, не имеющая отношения к Британии.

— Всё имеет отношение к Британии, — высокомерно заявил агент Смит.

— Ничего конкретного. Исследуем разные интересные места. Мы же только начали. Возможно, переберёмся в Среднюю Азию, в район маггловского Афганистана, где я два года назад встретил Латифу.

— Ты встретил не меня, а моё узилище, — уточнила Кровавая Ева, выпростала из одеяний затянутую в чёрную перчатку руку и указала на кувшин. — Вон то, что у тебя на поясе сейчас висит. А освободил меня ты уже намного позже.

— Не суть.