Кровь – не вода

Однако Дамблдору пришлось самому выбираться из подземелий и из замка выходить — не пришла птичка на его зов, боится. И не стоило ему здесь появляться в одежде из паучьего шёлка… Съели её мои де… друзья, да, а одурманенный старик ничего и не заметил.

— Видела его — получила массу впечатлений, но, к сожалению, такое даже в «Ведьмином досуге» не опубликуешь. За перья же — огромное спасибо! Теперь есть отличная основа для рабочих инструментов. Назову их Палёные Перья — специально для разоблачительных статей и жареных материалов!

— Перья и блокноты сама зачаровываешь? — поинтересовалась Грейнджер, посмотрев на летающее Прытко Пишущее Перо, которое шустро выводило строчки в зависшем перед ним блокноте.

— Да, а что?

— Интересное решение, мне нравится.

Рита не поняла, что именно нравится этой странной девочке, но уточнять не решилась, потому как в это время Грейнджер превратила руки в пучки тонких щупалец и запустила их прямо в кучу с акромантулами.

— Я не понимаю, как можно обозвать Ужасом такую милую даму, — заметила Грейнджер, вытащив небольшую тушку и потащив её к василиску.

— Эти мужланы вообще ничего не понимают в женской красоте! Знаешь, почему крик петуха для неё губителен? Нет? Потому что он на василиска действует так же, как на ликантропа полнолуние. Василиски в обычных куриц превращаются, которых каждый петух обидеть норовит. Превратиться из могучего существа в курицу — это хуже смерти! Не говоря уже о том, что проживёт такая бедолага не более двенадцати лет, если раньше никто суп из неё не сварит.

— А обратно в василиска превратиться не сможет?

— Курица? Сама вряд ли. Как ей убить того петуха, что много кукарекал? Клювом голову пробить? Возможно, есть иной способ… Надо подумать.

— Очевидно, что всё это дурно пахнет сексизмом и женоненавистничеством! — неожиданно выдала Рита, выхватив эту фразу из своих же записей, вернее, из текста, написанного Прытко Пишущим Пером.

— Хм… Если твоим читателям интересно изложение фактов под таким углом зрения, то почему бы и нет.

Правда, волшебники же не магглы, у вас не было ярко выраженной дискриминации по половому признаку. Что-то изменилось в последние годы?

— У вас? Ты, значит, себя волшебницей не считаешь?

— Нет, к вашему сообществу я не принадлежу. У меня своё.

— Это вот те, что ли? — спросила Рита, посмотрев на двух чудовищ, зачем-то отрывающих лапы у одного из оставшихся акромантулов. — А кто это вообще такие? Кошмары какие-то…

— Кошмары? Хорошее название, мне нравится.