Леди не летают

Он разместился на стуле слева от Клариссы, разложил свои документы на ректорском столе и принялся рассказывать про учебные планы, безнадежно проваленные лордом Агри в предыдущие месяцы преподавания манер.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала дознавательница, забирая со стола личное дело «рокового блондина», чтобы оно не затерялось среди документов Грайси.

— Я тоже.

Они с завхозом вышли, коварно оставив Рикошета на растерзание лорду Грайси.

— Лорд Магарыч, ваше предложение насчет лорда Ригаллиона еще в силе? — вспомнила Кларисса.

— Я скажу, что вы не можете позволить себе бродить по тавернам с незнакомыми лордами, — решил Магарыч. — Скажу, что такое поведение не подобает леди. Он вас не видел и ничего не заподозрит.

Кларисса прищурилась, прикидывая, воспринимать последнюю фразу как оскорбление или как замысловатый комплимент. Определить это по выражению лица завхоза было весьма затруднительно.

— Договорились. А, стойте, еще вопрос, — спохватилась Кларисса.

Теория с блеском подтвердилась — из кабинета ректора высунулся лорд Грайси.

Дознавательница прикрылась личным делом, скрывая торжествующую улыбку, и преподаватель манер окинул Клариссу с завхозом подозрительным взглядом.

— Прошу прощения, лорды, я только что вспомнила, что у меня занятия через пятнадцать минут, — сказала Кларисса.

Магарыч взглянул на нее с легким недоумением, и, церемонно поклонившись, ушел куда-то в сторону мужского корпуса.

Кларисса взглянула на настенные часы и поспешила к себе. Неприязнь лорда Грайси была ей в целом понятна — в последнее время дознавательница не сомневалась, что раздражает преподавателя манер не только самим фактом своего существования, но и тем, что занимает его любимую должность преподавателя права. Что было странно, потому что Кларисса не собиралась преподавать дольше, чем будет необходимо для расследования.

«Багрового демона тебе в задницу, Грайси», — мстительно подумала дознавательница, занося в блокнот такую потрясающую претензию как «что вы делаете в кабинете с двумя лордами?!».

Теперь Грайси, как видно, решил пилить ее за манеры наравне с Рикошетом. И если возмущение ректора было искренним, то от поведения Грайси за версту несло драконьим снобизмом.