Леди не летают

С тех пор Кларисса больше не сталкивалась с культистами, а с обычными преступниками как-то обходилось без амулета. Даже с крокодилом-сдавалой Аррадионом! Дважды!

Но что она может противопоставить дракону, которого не смогли убить ни Багровый демон, ни Крылатый Король – если он и вправду виновен и понял, что его заподозрили?

– Ты смотришь на меня так, будто… – покачал головой Магарыч, тоже отстраняясь и застегивая рубашку. – Я… мне действительно понравилась фраза: пообещать вечный полет. И… да, я еще подумал, что это звучит в духе Рикошета.

– Даже так? – фыркнула дознавательница, отпустив амулет.

С такой дистанции завхоза уже было не достать, ей пришлось бы снова подойти очень близко, чтобы можно было набросить цепочку ему на шею. Но теперь Кларисса думала, что в этом нет необходимости. Непонимание в глазах Магарыча казалось искренним, и чаша весов качнулась в другую сторону.

«Так, значит, Грайси или Агри?», – подумала Кларисса. – «Очень интересно».

Зловредный лорд Грайси постоянно был рядом, ехидничал, лез под руку, возмущался, когда Кларисса клялась его штанами, и был буквально в курсе всего. Еще он как-то заступался за лорда Аррадиона – давно, еще до нападения на Магарыча – а история с таверной и сеновалом шла отдельным пунктом и была достаточно подозрительна сама по себе. Словом, Кларисса с удовольствием бы его заподозрила, если бы не его неоценимая помощь с поисками Аринского кристалла.

Лорд Агри никуда не лез и почти не попадался дознавательнице на глаза. Его самое яркое выступление случилось в самом начале, когда он почуял в Клариссе кровь Крылатого Короля и радостно доложил о своем открытии всей Академии. Потом он поучаствовал в следственном эксперименте с летающими студентами – напасть на Магарыча он не мог, потому, что все время был на виду, но это мог сделать Аррадион – потом поделился сведениями о том, что от Рикошета пахнет сладкими булочками… ну, и все.

А, и еще у Грайси и Агри были какие-то катастрофические проблемы с мотивами.

– Мне приходилось сталкиваться с теми, кто хотел меня убить, и я знаю, как это выглядит, – сказал тем временем Магарыч, после чего добавил с характерной для него легкой задумчивостью.