Леди не летают

Ужас!

Кларисса, которую помимо всего прочего обозвали дамой с низкими моральными устоями, вскинула брови:

– А не засунуть ли вам свои претензии в…

– Немедленно извинись перед леди Клариссой! – вскочил, не выдержав, лорд Рикошет, и на этот раз Магарыч не стал его останавливать. Хотя он и сам сидел мрачный и качал головой со словами: «Кто бы мог подумать, что ты предъявляешь такие требования к своим дамам!».

Но несчастный лорд Ригаллион был явно не в состоянии думать о чем-то другом, кроме невинности леди Клариссы и размолвки с возлюбленной:

– Я должен вернуть Агату… пока не стало поздно… – пробормотал он, поднимаясь из-за стола и отодвигая плечом лорда Грайси.

– Скажу как преподаватель хороших манер, двойные стандарты нигде не приветствуются, – ехидно заметил лорд. – Вот если бы ты сам был девицей…

После ремарки от Грайси Кларисса закрыла лицо руками, чтобы не засмеяться.

– Да если б я знал, что Кларисса не невинна, я бы и не подумал за ней ухаживать! – отчеканил Ригаллион, глядя на сидящего за столом Грайси сверху вниз.

Лорд замолчал, наткнувшись взглядом на недобрую улыбку Клариссы. Если сначала дознавательнице было немного жалко незадачливого соблазнителя, то после такого количества «комплиментов» в свой адрес она резко вспомнила, что лорд и знать не знает, что ревновал Агату зря, и…

– Ригаллион, ты!.. – отмер наконец ректор.

– Рикошетик, не надо!.. – завопила Ося, повиснув на руке у возлюбленного. – Ты уже бил драконов на этой неделе!

– Рикошет, стой, в смысле, сиди! – вскочил Магарыч. – Леди Кларисса, прошу вас, не слушайте эти идиотские претензии! Никто не считает ваше поведение недостойным, – завхоз серьезно взглянул на Клариссу и добавил. – И то, что вы выбрали культистов, а не Ригаллио… кхм… я имею в виду, возможность спасти чью-то жизнь, а не ждать любителя срывать цветоч… Грайси, перестань улыбаться… заслуживает уважения.

С этими словами Магарыч коротко поклонился, схватил недовольно сощурившего глаза «рокового брюнета» под ручку и вывел из кабинета. Дверь за лордами закрылась, и последнее, что услышала Кларисса, было «может, тебе, Магарыч, и без разницы, сколько перед тобой было культистов, а мне нет».

Рикошет выдохнул и положил голову на стол.