Книга седьмая. Справедливая гордыня

Много шевелящихся зубов, а дна не видно, бездонная глотка какая-то, как будто червяк хищный какой, но только шляпа. И это у мудрицы на голове?

Сработало! Доспехи уже поднимали свои странные и зловещие пушки на нашу теплую компанию, которую вполне мог не защитить даже специальный телепортационный щит, как перепуганный шляпой маг рекордно быстро дотараторил недотараторенное, отправляя нас к черту на куличики. То есть в деревню Угулеле. А сам остался с этими. Которыми.

Тут было темно. Тихо и темно. Сыро, тихо, темно, страшно. Что-то капало с звонким бульканьем. Что-то страшно сипело где-то рядом, но я опасности не видел, хоть и вращал полуслепым от внезапной тьмы клювом по сторонам. Рядом возбужденно и испуганно мялся готовый к бою гарем, лязгая оружием и зубами. Вдруг жуткое сопение прекратилось, сменившись страшным и грубым голосом. Да еще, вдобавок, и женским!

– Ладно эти выкидыши! – сварливо промолвил голос откуда-то снизу, – Но ты, немочь рыжая! Худостыдобина! Ты-то как в родных просторах не зги не видишь, а? Позорище гномье! Понаплодят на поверхности кого попало, а они потом ходють! Ходють и ходють! А я только круг намыла!

Неведомая опасность оказалась гномьей бабкой самой страшенной наружности, взирающей на нас как на птичий помет, уроненный неосторожным пернатым на только что помытый круг.

Пещера. Относительно большая. Темно, как у негра в штанах, но кое-что видно. Избушку, к примеру, бабушкину, круг её помытый, дев моих настороженных, злобную шипящую Тами, обиженную бабушкой по самое «не хочу». Из пещеры шёл выход, откуда веяло прохладным воздухом, наполненным ароматом грибов, плесени, немытых ног и нестиранных носков.

– А куда вы хотели попасть, полудурки?! – бабка, чудом дожившая до своих лет, продолжала испытывать судьбу на прочность.

– В Тагран-Бахабан нам нужно, бабулечка, – не стал бить бабку топором по голове я, чувствуя, что с каждой секундой от такого решения моя карма чистится просто бешеными темпами, – Туда нам надо.