Препод

— Госпожа Рагырда, — произнёс я с нажимом, — вы сейчас не с проштрафившимся студентом разговариваете, пойманым за созданием порнограффических иллюзий или написанием похабных стишков на стене Академии, перед вами профессор магии и сотрудник Академии.

— Вижу, что профессор, — вновь грубо ответствовала та, — рассказывай, говорю.

— Нет, — вздохнул я, — так дело не пойдёт.

Оглядевшись, увидел что-то похожее на бочонок в углу, высотой как раз со среднюю табуретку, решительно подошел, поднял и, поставив перед столом сел на него, с вызовом глядя на понтийку.

Та некоторое время сидела молча, а потом, неожиданно у неё задёргался глаз.

— А ну встал! — заорала она.

— И не подумаю, — ответил я, закинув ногу на ногу и гордо задрав подбородок, — разговаривать мы будем или на равных, или никак.

— Я говорю, быстро оторвал жопу от барабана! — разъяренным медведем шатуном взревела женщина.

— Принесёте стул, оторву. — Я знал, что поступаю не слишком правильно, но тут уже сам закусил удила, не желая терпеть такое отношение к себе, — я вам не мальчик, чтобы на меня орать.

— Ах не мальчик?! — подскочив ко мне, Мымр схватила за ворот мантии и буквально вздёрнула в воздух, заставив повиснуть как кутёнка.

Кровь ударила в голову и я сходу зарядил по ней разрядом молнии, хлопнув искрящейся ладонью по напряжённому прессу, что проступил кубиками под облегающей туникой.

Большого вреда это ей не причинило, но мышцы под действием разряда сократились и, согнувшись, она была вынуждена меня отпустить.

— Давайте не будем переводить беседу в банальную драку, — примирительно предложил я, но не тут-то было.

Разогнувшись, понтийка не глядя стала нашаривать рукой что-то на столе у себя за спиной и, увидев там палку, здорово напоминающую древнеримский стимул, я мгновенно отскочил назад.

— Сейчас я тебе переведу, так переведу!

Палка свистнула перед лицом. Чуть было не дотянулась, но я вовремя сдвинул её назад воздушной волной.

— Успокойтесь, Рагырда, — попытался увещевать я женщину, двигаясь вдоль стеночки, медленно обходя её по периметру.

— Сейчас я тебя успокою! — продолжила яростно скалиться проректор.

Новый выпад я попробовал остановить предупредительной огнемётной струёй в лицо, но только сбил женщине прицел, разозлив пуще прежнего.

— Твоя магия для меня ничто! — сплюнула понтийка на пол, — жалкий колдунишка.

— От жалкой не колдунишки слышу, — ответил я, запрыгнув за стол, так, что он оказался между нами.