Препод

Ну а последним штрихом стали двое наручников из тритания, увидев которые, Нодерляйн стала максимально серьёзной.

Пальчиками приподняв одни за толстую дужку, глухо произнесла, не глядя на меня:

— До последнего не верила, больно фантастично всё звучало. Но это...

Она посмотрела на меня, затем убрала наручники в карман мантии:

— Это стоит целое состояние. Таким не разбрасываются. По крайней мере, ради дурацкого розыгрыша.

— Вы действительно подумали, — тут же возмутился я, — что нападение на улице, а затем наша пробежка голышом с явлением толпе горожан, могли быть розыгрышем?

— Если честно, — хмуро произнесла женщина, — мне Латиния рассказывала о вашем экстравагантном способе работы с магией голышом и, в первый момент, увидев вас, я подумала, что вы и магистра уговорили на это действо.

— Но похищение...

— Которое видел только ваш студент, Вольдемар. А вам ли не знать, что студенты склонны выдавать желаемое за действительное. Этому юноше, — Бари, могло просто показаться, что вас похищают.

— О как! — я покачал головой, не зная плакать мне или смеяться.

Это каким злом продолжают меня считать студенты, что автоматически, в любой ситуации записывают в преступники?

— Вот о чём я и говорю, — кивнула Сильвия, — фантазия у них очень богатая, иногда даже немного буйная. Бари вообще мне признался, что вы планируете, в отместку, завалить всю их группу. Сделать учёбу невыносимой и вообще сжить со света.

Мне показалось странным, что она так внимательно выслушивала какого-то студента и я поинтересовался:

— А Бари вам, случаем, не родственник?

— Не родственник, — чуть помолчав, ответила та, — это сын моей подруги.

Сказано это было неохотно, видимо, изначально она сыну подруги поверила и теперь ей было несколько стыдно. Я вновь вздохнул, — чёртова репутация.

— Но теперь-то вы убедились, что я говорил правду?

— Убедилась, — сухо заметила Нодерляйн, — ладно, пойдёмте.

Когда мы вернулись из канализации, на улице уже почти никого не было. Только отирался у стенки Ботлер, вероятно дожидаясь Нодерляйн, и с ним молодая женщина строгого вида.

Я уже был учёный, поэтому не стал воображать, что это старшая сестра Бари, и подойдя, сходу произнёс:

— Доброй ночи. Миссис Ботлер, я так понимаю?

— Это профессор Локарис, о котором мы говорили, — добавила Нодерляйн, кивнув подруге.