Препод

Специально погромче, чтобы миссис Шонс было лучше слышно.

Грохнуло знатно, как никак углы были отделаны металлом на клёпках и сразу за этим раздался резкий женский вскрик. Вот только кричала не бабка внизу, крик раздался прямо в комнате, заставив меня в ступоре замереть. А затем я увидел, как с кровати на меня всё расширяющимися глазами смотрит молодая девушка в одном полупрозрачном пеньюаре.

— А-а! — испуганно заголосила она, судорожно натягивая на себя одеяло и прижимаясь к высокой спинке кровати, — не подходи! Не подходи!

Она судорожно дёрнулась к прикроватной тумбочке, что-то там нашаривая, затем выставила перед собой бляху на цепочке, в которой я узнал студенческий жетон родной Академии.

— Я учусь в Академии! — нервно произнесла девушка, попыталась предать голосу угрожающие нотки, — и даже умею колдовать!

Отойдя от первого шока, я присмотрелся к ней и, внезапно, узнал одну из учениц Вольдемара. Вспомнив фамилию, спросил:

— Виолар? Альтина? Ты чего здесь забыла?

— Ой, — слабым голосом произнесла она, — Чёрный плащ, то есть, я хотела сказать, профессор Локарис? Я вас не узнала.

— Выздоровел, — ответил я, невольно хмыкнув, от того, что она напомнила прозвище Вольдемара, за вечно чёрные одежды прозванного студентами Чёрным плащом, — но ты не ответила, чего здесь забыла?

Первый шок прошел и у неё, и, продолжая кутаться в одеяло, та неуверенно ответила:

— Я тут живу. А вы зачем сюда?

— Я сюда, потому что это моя квартира.

— Но это невозможно, — тихо произнесла Альтина, поняв по моему виду, что я не шучу, — я живу здесь уже три декады...

— Который я провалялся в госпитале, — кивнул я.

— И заплатила хозяйке за две гекаты вперёд... — ещё тише, чуть не плача, произнесла девушка, — она сказала, что квартира свободна.

— И вас даже не насторожили мои вещи?

— Миссис Шонс сказала, что это от бывшего постояльца, с которым случилось несчастье. Я думала, она имеет в виду, что он умер, поэтому просто убрала их в коридор.

— Ну не плачь, — принялся успокаивать я её, — ничего, на самом деле, страшного не произошло.

— Но как быть? У меня нет больше денег чтобы снять другую квартиру.

Я увидел, что Альтина закусила губу в растерянности, а глаза наполнились слезами. Невольно пожалел студентку. Не было в ней той уверенности в себе и стойкости, что присуща подросткам, рано вкусившим самостоятельности.