Шолох. Тень разрастается

Но так всё и было, клянусь.

После боя хранитель – его зовут Карланон – вывел нас из Святилища в ближайшее доступное место нашего мира. Им оказался берег главного острова Шэрхенмисты – тот самый, где я сижу прямо сейчас на пару с рыбаком Чого, скрючившись под утёсом в отчаянной попытке скрыться от усилившегося дождя.

Шэрхенмиста – это древняя, полная тайн страна‑архипелаг, расположенная по другую сторону моря от нашего Лесного королевства. Здесь Карланон оставил меня, отправившись дальше разбираться с чудовищем. А я – как предполагалось – должна была спокойно добраться до ближайшего города и там сесть на корабль, которой доставил бы меня домой.

Но не тут‑то было. Потому что и Карланон, и я забыли о существовании той самой береговой ловушки народа шэрхен, о которой я упомянула выше.

«Нельзя попасть в Шэрхенмисту, если вас тут не ждут» – гласит правило.

Оно звучит достаточно философски, но на деле означает очень конкретную вещь: когда какой‑либо путешественник прибывает в Шэрхенмисту, кто‑то из местных жителей обязан особым образом поприветствовать его.

А именно: пропеть магическое приглашение, которое даст чужаку возможность пройти вглубь острова.

В противном случае незваный гость просто не сможет покинуть пляж, на который сошёл с корабля. Или, в моём случае, на который вывалился из Междумирья.

Мне колоссально не повезло, потому что «моё» побережье оказалось до пепла непопулярным местом. За две недели сюда не явилась ни одна живая душа, способная что‑либо кому‑нибудь пропеть – вечно орущие над головой чайки не в счёт.

Первый день своего заключения на пляже я восприняла спокойно. «Ничего, скоро кто‑нибудь придёт!» – оптимистично подумала я, впервые столкнувшись с невидимой преградой и вследствие этого вспомнив о ловушке. – «А я пока как следует высплюсь, давно пора».

Второй день тоже не поколебал моей уверенности в скором хорошем исходе. «Ух ты! Как же хорошо, что здесь между скалами есть источник с пресной водой! А эти оранжевые ягоды безумно вкусные, надо же. И устрицы! М‑м‑м! Обожаю устрицы!»

На третий день я начала хмуриться.

На четвёртый – бегать по всей доступной мне территории пляжа и орать, надеясь привлечь чьё‑нибудь внимание. На пятый в кровь разбила кулаки, пытаясь разбить невидимую стену, и довела себя до обморока в пустых попытках уничтожить её при помощи колдовства.

А дальнейшие дни стали постепенно путаться друг с другом, будто бы выцветать, всё сильнее напоминая дурные сновидения и меньше – реальность. Погода испортилась.