Шолох. Тень разрастается

Практически полное отсутствие людей на улицах и звонкая ночная тишина наполняли прогулку атмосферой тайн и ощущением нарушенных запретов, а я любила и то, и то. Мы обошли вокруг мерцающего тысячью огней дворца наместника Исцинари, заглянули в сад горного хрусталя, залезли в непроглядные графитовые катакомбы и посидели на берегу чёрного озера Истинных Намерений.

Мелисандр провёл в Пике Волн меньше месяца, но не зря говорят, что в путешествии сутки идут за неделю. В центре города Кес разбирался не хуже, чем местные.

В какой‑то момент мы вышли к университетскому кампусу, чья территория пряталась в благоухающей кедровой роще. Главное здание чем‑то напоминало оплывший торт безе, правда, иссиня‑чёрного цвета. Над полукруглыми окнами тут и там были вырезаны медальоны в виде игральных карт. На каждом шпиле – по каменному шутовскому колокольчику. Высокий кованый забор с узорами в виде покерных фишек окружал заросший скалами двор.

– Университет посвящён хранителю Рэндому, поэтому, несмотря на общую строгость архитектуры, тут можно заметить такие забавные детали, – объяснил Мелисандр.

– Хм. Интересно, наши Ходящие[1]тоже здесь учатся?

– Понятия не имею. Они что, учатся в Шэрхенмисте?

Мы подошли вплотную к ограде. Я вдруг почувствовала колоссальную усталость и тоскливо уперлась лбом в металлические вензеля забора. Они приятно холодили кожу.

– До сих пор не могу поверить в то, что Полынь, зараза, оказался бывшим Ходящим, – поделилась я с Мелисандром.

– О! – Мел тоже прислонился к воротам. Правда спиной, а не лицом. – Если хочешь, можешь плюнуть сквозь решётку. Охраняют тут спустя рукава.

– Слово «зараза» не значит, что я на него злюсь, – с досадой пояснила я.

– Тогда не плюй, – милостиво разрешил Мелисандр и, увидев, как я отчаянно пытаюсь подавить зевок, хмыкнул. – Знаешь, кажется, тебе пора спать.

* * *

Кес снимал номер в гостинице «Песок и пепел», занимавшей одну из тех высоченных чёрных башен, которыми я любовалась днём. Нам повезло: там были свободные комнаты, и поэтому я с комфортом заселилась по соседству с Мелисандром.

Из окна моего номера открывался сногсшибательный вид на город. Перед тем, как разойтись, мы с Кесом ещё какое‑то время сидели на широком подоконнике и любовались тем, как на востоке занимается рассвет.