Подарки не возвращают

Мне нужно находиться рядом и быть уверенной, что я смогу тебя вылечить при любом ранении.

По поводу моего присутствия мы так и продолжали спорить все время, пока собирали отряды. Но потом я, конечно, отправилась с мужем.

— Переспорить эту упрямицу невозможно, — жаловался Филл принцу.

— Ну… нежным и хрупким цветам Лориозы положено потакать и выполнять все их капризы, — смеялся принц.

— У вас есть повод разобраться с каффами побыстрее, — подначивала я мужчин.

— Разберемся, — заверил муж.

В этот раз войско Правителя и союзники также представляли собой огромную силу.

— Дружок, морда зубастая, уйди подальше, — как могла я отбрыкивалась от внимания ящера вождя.

— Может, тебе его выкупить и сделать телохранителем? — размышлял Нильс.

— Степняки своих ящеров считают членами семьи, растят с малолетства и никогда не продают, — напомнила я Нильсу.

— Только у этого животного к тебе давняя любовь.

— Помнит, скотина, как я его лечила, — сопротивлялась я заигрываниям ящера.

Вождя такое поведение животного тоже озадачило.

— Думаю, его привлек необычный запах моей жены, — дал Филл пояснение степняку.

— Ваша жена Лекарь? — недоумевал вождь.

— Белый Лекарь, — поправил Филл.

Вождь Дружка все же увел и потом старался держаться от нас подальше. Но ночью степные ящеры были предоставлены сами себе, и это означало, что у нашего шатра лежал «чужой» ящер. Еще и порыкивал, если приближался кто-то посторонний.

— И вправду, телохранитель, — качал головой Филл.

Но вождя степняков Дружок все же слушал. Отзывался на свист и возвращался к своему погонщику, когда тот его звал. Так весь путь до межгорья Дружок и продолжал нас развлекать.

А потом, как мы и договаривались с Филлом, меня оставили в лагере со всей службой обеспечения. Нильс как мог успокаивал. Он помнил свою победу в предыдущий раз. А сейчас мы еще лучше подготовились. У каждого десятника имелся флакон с моим чудо-лекарством.

Единственное, меня возмущало, что Нильс взял с собой Олеся.

— Мальчишке шестнадцать лет, а ты его в боевой отряд берешь! — переживала я.

— Альстра, я не могу ему запретить. Он идет мстить за свою семью, — пояснял Нильс.

В общем, я продолжала психовать и нервничать за всех, кто отправлялся воевать. Даже за зверюгу зубастую волновалась.