Бальмануг. (не) Баронесса

Здоровяк велел кухонным теткам собрать еду для Хелен и, пока те спешно заворачивали в холстины какую-то снедь, еще выцепил отъезжающего крестьянина с телегой и строго-настрого, под угрозой «сноса башки», велел тому доставить эйру в целости и сохранности до ближайшего городка Бдан, куда тот направлялся. А затем еще замялся и незаметно сунул в руку бледной от слабости девушки несколько тяжелых серебряных монет.

– Ты это… зла на меня не держи, – проворчал Мдор, насуплено зыркая на застрявших в дверях таверны приспешников.

– Ты бы всё равно не потянула, а я ж с тобой-то по-хорошему.

Елена тогда подняла на него взгляд. Шрам на лице мужчины был старым, бледная полоска выделялась на загорелом лице. Густые брови прикрывали глаза от летнего солнца, погружая их в тень, за которой не видно эмоций.

– Это вы… мою маму? – сипло спросила тогда Елена, с трудом называя мамой женщину, так и оставшуюся ей незнакомой по сути.

Но надо же выяснить, что произошло с родней девушки, чье тело теперь досталось Елене.

– Ты че?! – Чуть не дернулся Здоровяк. – Я женщин не трогаю! Но как прознал, что… я просто занял хорошее место, пока пусто. А то охотников на готовое многое…

– А кто тогда?

– Да я почем знаю? – Кажется, мужчина даже начал злиться. Но потом вздохнул и добавил. – Ты, магичка, на меня не думай! И не вздумай мне мстить, не я это, поняла?

Елена, то есть уже Хелена, кивнула, чтобы не злить бандита. То, что у них с матерью, как, впрочем, у многих знатных семей Осебрутажа, были магические силы, она знала из проблесков остаточной памяти Хелены.

Но также знала, что знатные женщины очень редко используют свою магию. Вот и в работе с таверной они совершенно ее не использовали, у самой Хелен она была неразвита, это же не танцы, которые обязательны в программе для любой молоденькой эйры. И даже если бы захотела мстить своей магией, то даже не понимала как. Да она даже не чувствовала в себе ничего магического, ничего необычного. Хотя, возможно, это из-за слабости после болезни?

– Но я, так и быть, поузнаю тут, кто ж на эйру то руку поднял, – совсем тихо пробасил Здоровяк, чуть склоняясь к Хелен.

Толи от «магички» откупиться хотел, чтобы она действительно не надумала ему мстить, то ли разузнать причину смерти, чтобы и к нему потом также не пришли втихаря убийцы. Или если вдруг королевские стражники все-таки доедут в их глухомань, то хоть будет на кого спихнуть вину.

Хелен опять молча кивнула.

А Здоровяк Мдор всё не решался расстаться.