Мама из другого мира. Том 4

— Я, кажется, вспомнил! — сообщил Димка во время очередного рассказа после того, как запнулся на воспоминании. — Я пожелал, чтобы обладатель кулона вернулся с операции целым и невредимым. И чтобы там всех, кто детей мучает, порвали как Тузик грелку.

— А ты откуда про детей знаешь?

— Ну, мам,  — фыркнул ребенок, — я же не олух какой. Ты летом пострадала из-за этих козлов, когда ребят спасала. Сейчас нас в поместье заперли, значит, опять опасность с этой стороны, что непонятного? Да ещё и операция как раз во время карантина, все ж ясно! — Димка пренебрежительно дернул плечом.

— Ну-ка, ну-ка… — Сайтон настолько заинтересовался, что у голове замелькало сравнение с охотничьей собакой, которая взяла след. — С этого момента поподробнее, пожалуйста.

Из кабинета Сайтона мы с Димкой вывалились усталые, как землекопы, но ужасно довольные. Такое состояние всегда бывает после хорошо сделанной работы. Когда ты этой работы боялся-боялся, потом осерчал и сделал лучше, чем мог рассчитывать.

Сайтон тоже был доволен, как слон. После беседы с Шоном он пришел к выводу, что результат Димкиного воздействия зависит не от словесных формулировок, а от эмоций. Слова — это просто способ сделать эмоцию главной, перевести ее в магическую силу. В общем, на радостях он завершил нашу встречу и отправился обсуждать догадку с деканом целителей, который к тому моменту закончил обследование Ричарда и уже выпустил его из своих цепких объятий.

День давно перевалил за середину.

Мы втроем стояли за воротами академии и наслаждались спокойствием.

— Свобода, — практически пропел Шон, озвучивая мои мысли. Да уж, ректор потрепал его на славу. Вцепился, как ротвейлер, и не отпускал, пока не узнал то, что хотел.

— Свобода, — вторил ему Ричард. — Магистру Друцису я больше не интересен. Полностью здоров. Оборотень и оборотень, без каких-либо отклонений.

— Так это ты! — сообразил Димка, в удивлении таращась на Ричарда. — Ты не сказала! — полетел упрек в мою сторону, на что я лишь развела руками.

— Это не моя тайна.

— Ага, ладно. А мы там все с ума посходили из-за медведя-призрака! — возбужденно рассказывал подросток. — Представляете? Пинок так вообще всех подбивал на ночную засаду.

Мы с Ричардом переглянулись, пытаясь не засмеяться. Да хоть десять засад! Ещё после первого раза мы стали уходить в лес — и нам меньше любопытных глаз, и Мишке настоящее раздолье, есть где и когти поточить, и поваляться вдоволь.