Верные враги

 – А то сама знаешь – дома не прибрано, корова не доена, свиньи не кормлены, кто ж, кроме меня, позаботится…

Лапоточки назло всем прострелам (разве что из арбалета попробовать?) бодро засеменили к двери. Я аккуратно пересыпала содержимое ступки в маленький холщовый мешочек и выглянула в окно. Бедная корова, несчастные свинки…

За порогом меня встретила мокрая тряпка, тщательно расстеленная по полу. Пожав плечами, я вытерла ноги. Вряд ли маленький паршивец успел выкопать под ней ловчую яму.

Кухня пугала чистотой. Все чашки‑миски, даже треснутые, рядком выстроились на посудной полке, перемытые до блеска.

Отскобленная печь сменила цвет с черного на кирпично‑рыжий, паучьи махры под потолком исчезли. Колдун мирно спал, а парнишка сидел на полу, привалившись спиной к постели, и читал какую‑то потрепанную книжонку. Он и сам успел вымыться, простирнуть одежонку и остричь грязные ногти. Длинные космы превратились в аккуратный льняной хвостик.

На скрип двери он встрепенулся, торопливо сунул книгу под одеяло и вскочил.

– Ну‑ну, – скептически бросила я, на ходу расстегивая кожушок, – а хлебом‑солью почему у порога не встречаешь? На, встряхни и повесь.

Открыла дверь в комнату, окинула наметанным взглядом, принюхалась. Нет, не заходил. Ну и я тогда могу не торопиться. Подсела к столу, устало откинулась на спинку стула. Лень было вставать, снимать сапоги, готовить… Может, пожевать хлеба с салом и завалиться спать?

Вернулся парнишка с отряхнутым кожухом. Повесил на крючок, погремел ухватом в печи и так же молча шлепнул передо мной дымящуюся тарелку с каким‑то месивом, серым и комковатым.

Прямо как разносчик в доме призрения.

Я брезгливо принюхалась. Пахло, впрочем, вкусно – толченая картошка с обжаренным на шкварках луке.

– Ядом не забыл посыпать?

– Забыл, – огрызнулся он, – добавь по вкусу.

– Ты, щенок, старшим не хами. Некрасиво, к тому же для здоровья вредно. – Я осторожно попробовала картошку. Ничего, съедобно. Пересолил только. Кивнула за печь: – Его покормил? Не этим, надеюсь?

– Гречу с молоком разогрел, как вы велели, – неохотно буркнул он.

– Козу доил?

– Доил… – Он непроизвольно потер левый бок. Майка не любила доиться, я раньше привязывала ее не только за шею, но и за одну из задних ног. Потом коза смирилась, а перед новичком, выходит, снова решила покачать права.

– И давно ты за ним тягаешься? Впрочем, сама знаю. От силы месяц. Иначе успел бы хоть чему‑нибудь научиться.