Слепая радуга

* * *

Как только молодой рыцарь пробудился и раскрыл глаза, к нему тут же обратился сгорающий от любопытства барон:

– Мах, теперь-то ты убедился, что я не ифрит? Ведь каждому известно, что ифриты не могут околдовать человека, тем более – призрачного воина, – не без некоторой иронии сказал Силика.

– Откуда мне это знать, – пробормотал Мах спросонья. – Я не каждый.

– Расскажи, что же тебя вынудило лезть в окно моей башни?

Мах огляделся. Его окружали темно-синие, пустые стены, над головой нависал куполоподобный серый потолок, пол застилал толстый коричневый ковер, местами обильно припорошенный белым пухом.

И еще он увидел злосчастное распахнутое окно.

Сам он лежал на той самой огромной кровати, правда уже на новой, мягкой и чистой перине – видимо, пока он спал изодранную старую слуги барона успели заменить. Голову рыцаря стягивала тугая повязка. Вместо изодранных лохмотьев белой шелковой сорочки теперь на нем была легкая шерстяная рубашка, желтоватого оттенка.

Рядом, в изголовье кровати, сидел Силика и приветливо ему улыбался.

Но даже присутствие барона не избавляло рыцаря от страха перед зловещей комнатой. Казалось, сейчас из трех её углов выйдут неумолимые инспектора и, поигрывая полосатыми дубинками, двинутся на него…

Рука метнулась к поясу. Не обнаружив спасительной рукояти меча, Мах обречено посмотрел на барона:

– Силика, что происходит? Зачем вы меня снова сюда принесли?

– Спокойно, Мах, – сказал барон. – Я уже упредил стражей-ифритов и снял с этой комнаты охранное заклинание.

Теперь можешь чувствовать себя в любом уголке башни, как дома, – заверил он.

– Я тоже не чувствую магии, – подтвердил незримый дед Пузырь. – И что ифриты не могут тебя заколдовать, барон не врет.

Рыцарь поморщился.

– Голова болит, да? – тут же забеспокоился призрак. – Не мудрено, после того последнего удара чудо что жив остался.

– Все из-за тебя. Не мог что ли быстрее в коридор вылететь, – проворчал Мах.

– Что ты сказал, Мах? – не понял барон.

– Если комната безопасна, то почему вы меня обезоружили? – вместо ответа спросил все еще обеспокоенный рыцарь.

– С чего ты взял? – даже обиделся хозяин башни. – Ты же мой гость. У меня и в мыслях не было… Он тебе мешал – я и снял… Вон твой меч.

Силика указал на стену над изголовьем кровати, на которой на неприметном крюке висел клинок Маха.

– Извините, Силика, я не должен был сомневаться в вашем благородстве, – раскаялся Мах.

– Ладно, не бери в голову. Я не обижаюсь, – махнул рукой отходчивый барон.