Очень Страшный Властелин. Том II

Я непроизвольно улыбнулся, окинув взглядом свою компанию и родных. Работы по реорганизации всего балагана, что творится у меня в душе (как буквально, так и эфемерно), предстоит ещё очень много, но так даже лучше. Наверное. Во всяком случае, вечность, если не помру по ходу, обещает быть долгой.

Не только стереотипного ужаса, но и щепотки…

Наверное, щепотки весёлого безумия.

Моего безумия.

Отступление 1

Первое, что я понял после занимательного путешествия через хаос — да ну его нафиг. После мрака, это один из самых мутных (если не самый!) моих опытов погружения на весьма и весьма необычный план… э-э-эм, несуществования.

Я пробыл, судя по субъективным ощущениям, в хаосе не более пары минут. Будем честными, в место, куда я собственноручно прыгнул, нет такого замечательного понятия, однако в моём домене время продолжало идти, и по нему я уже ориентировался.

Что со мной успело произойти?

Ну, я точно несколько раз чуть не превратился из тёмного божка в чайник (что-то настойчиво пыталось изменить не просто мой образ, а саму душу), несколько раз чуть не сошёл с ума, один раз так вообще чуть не умудрился влететь в новорождённую вселенную.

Или, вернее, только создаваемую. Кажется, что-то меня выпнуло. Не хочу знать, что.

Я ничего в хаосе не увидел. Ничего толком не понял, но что-то ощутил и, как ни странно, услышал.

К счастью, по своей природе являясь отмороженным практически во всех смыслах существом, относительно спокойно выплыл в другой вселенной с полной уверенностью в том, что тварюшка меня не достанет.

Будем считать, что два слипшихся листочка из разных стопок, м-да. Хаос потенциально открывал возможность попасть куда угодно и когда угодно, лишь бы «всплыть» можно было и протиснуться в материальный мир, но мне и духовных планов будет достаточно.

На первое время.

Появление в ином мире ознаменовалось очередным искажением моего образа, пытавшегося подстроиться под реальность с совершенно другими законами бытия. Для меня подобное было не впервые, поэтому я не сопротивлялся столь специфическому процессу, зная, что в чужом доме я кто угодно, а не хозяин.