Очень Страшный Властелин. Том II

— Этому миру нет смысла существовать.

Мой голос уже был совершенно нормальным, не создавая в пространстве никаких искажений. Свалившееся могущество воспринималось нормально, за что мне стоит благодарить волю планеты. Жаль, что до этого я не знал о её существовании — было бы с кем пообщаться. Кое-как.

Дружелюбное нечто. Даже если бы я его поглотил, а это мне, скорее всего, придётся сделать по воле же планеты, ничего бы сделать с тем Чудовищем не смог. Лишь приблизиться к цели, оставить, грубо говоря, лёгкий порез.

Каким-то шестым чувством (или сколько их там у меня уже?) я это понимал.

Лёшенька, услышав мои слова, широко, безумно улыбнулся. Стоявшие сзади меня культисты и ужасы застыли, после чего начали издавать хор из не самых приятных звуков: люди закричали, остальные… по ситуации. Какофония из разных звуков, эмоций и мыслей создала дополнительную рябь в пространстве, которую видел только я.

Слишком уж материя для меня стала… жидкой.

— Только школу закончить нужно, — пробормотал с насквозь фальшивой улыбкой я, повернув голову на трёх архидемонов. Приветливо помахал рукой, чувствуя, что не прочь бы напиться до беспамятства.

— Про нас не забудь, шкед, — хмыкнул Джим. Все три байкера громко заржали. — Это, если что, последний раз, когда мы тебе помогли. Будем считать, что лимит своими понтами ты исчерпал.

Стоило архидемону это договорить, как они исчезли.

Ну, как исчезли? Теперь я видел, что они просто спустились по каналу на свой план. Или он — шизофреник архидемон, не так важно. Не было для меня больше тайн с пафосными появлениями и исчезаниями, мир вмиг потерял всю свою мистичность, став намного более понятным. Многомерность — и этим всё объяснялось.

Встал с земли, сделав глубокий вдох, вместе с этим буквально поглощая из окружающего пространства информацию.

Кажется, на меня накатила апатия.

— Меня, кстати, кое-что интересует, — вмешался в мой поток мыслей Роман, чуть прищурившись. — Темнейший, те ужасы ведь были… кхм, смешариками, да? — Видя мой ироничный взгляд, дед невозмутимо пояснил: — Смотрел с Юлькой пару серий, когда приходил в гости. Ваша больная фантазия вызывает во мне искреннее восхищение, Диваннейший.