Очень Страшный Властелин. Том II

Передо мной открылась многомерность — я видел, если это слово вообще подходит как определение того, что происходит со мной, не только материальный мир, но и десятки, сотни, тысячи, миллионы…

Бесконечное количество духовных и материальных планов, ведущих туда, куда не ступит нога человека никогда. Иные планы существования были буквально везде — подо мной, надо мной, справа, слева. Расстояние между ними могло быть потенциально бесконечно огромным, однако для меня это больше не было проблемой.

Если раньше я был своевольным рисунком на стопке бумаг, который может по собственному желанию переплывать на другой лист, то теперь я был именно что «человеком», стоявшим возле этой стопки, способный видеть сразу полную картину.

Такого раньше не было. Фактическая масса моего существования превзошла ту, которой была до частичной потери памяти.

Но благодарить я должен не только эти факторы. Мне помогли, что я, не дойдя до своего уровня существования, никогда бы толком не заметил. Не замечал и в прошлом. Теперь я понял, откуда у моей провидицы способность видеть вариации будущего. И всё же, моя провидица ходила, грубо говоря, налево, являясь ещё и жрицей самого мира.

Если бы у меня был рот, я бы криво улыбнулся.

Стерва, как есть стерва.

Непроизвольно опустил голову на землю, погладив её. Небольшая оформленная мысль отправилась гигантской, умирающей душе планеты. Истинному Богу этого мира, единственному по-настоящему светлому существу, которое умирало прямо на моих глазах.

Миллионы чёрных жгутов, создававших даже для меня мерзкие миазмы, из-за пределов материального отравляли планету — монументально большую, тёплую даже для меня, душу. Постепенно, по чуть-чуть, но без какой-либо надежды на спасение.

Они были повсюду. Они прицепились не только к подобию воли этого мира, но и ко всем сколь-либо сильным светлым богам.

В этом мире не было светлых богов, потому что они все уже являлись простыми марионетками Чудовища. Жалкими, вероятно, сами не осознающими своё положение.

— С вами всё хорошо? — поинтересовался у меня Роман, не скрывая широкой улыбки.