Очень Страшный Властелин. Том II

Это было уже не так интересно, как раньше, но всё равно залипательно.

Десятый класс меня встретил щепоткой новизны — много детей ушло, много новых пришло, но, в целом, ничего интересного. По факту, я просто неспешно ждал окончания данного себе срока «свободы», пока не приступлю к попыткам изменить реальность к лучшему, параллельно с этим экспериментируя со своими способностями во всё более и более странной форме. Достаточно развившиеся в плане разума души в моём внутреннем мире действительно начали в меня верить, что я, как ни странно, почувствовал.

Привыкший к приятному холоду, было странно ощутить на душе приятную теплоту, растворившуюся в холодном огне, делая его только сильнее.

Вместе с этим видел всё больше и больше снов: как мы с Иулией заставили поверить всё её поселение в меня, как мы пошли своим небольшим культом дальше, словно занимаясь садоводством, раскидывая семена веры в меня по всему миру.

Вспомнил, как натыкался на божественных сущностей, вспомнил, насколько же невыносимо больно получать энергетические удары от… на тот момент по-настоящему светлых существ.

Тогда мир ещё не был настолько… тёмным. Лишь стремился к этому.

Ужасов было не так много. Немало, однако и сказать, что мир был в полной заднице, было нельзя. В тот период их было намного меньше, да и пространство было много более стабилизированным, чем сейчас. Хех, уже тогда моя самопровозглашенная жрица до безумия ненавидела ужасы и жестоко их уничтожала. Я помню её чувства, которые она скрывала за маской «крутой» провидицы — моя жрица могла всё знать, но при этом вполне себе иногда испытывала страх, как и любой человек (ритуалы не считаются, ага), ненавидела тварей, что на тот момент видели единицы, а не целые организации.

И, в общем-то, она права. Представляю её перекошенное лицо, если бы она попала в это время.

Вместе с нашими походами мы готовились к тому, чтобы воплотить в жизнь ритуал, который должен был отсечь меня от мрака. Обязательным пунктом было наличие физического тела, принадлежащего этому миру, где я планировал «прописаться», дабы перестать принадлежать к старому «дому», фактически, планируя стать эдаким иммигрантом, но ни одна оболочка не могла выдержать меня. Я был просто слишком сильным и тяжелым. Не просто для конкретного тела — для мира.