Очень Страшный Властелин. Том II

— Ты сможешь имитировать мой голос? — уточнил, даже не планируя слушать возмущения старика.

Старик прикрыл глаза, рукой потерев горло.

— Примерно так, Темнейший? — переспросил он меня практически моим же голосом.

Небольшая «неестественность» просачивалась, но сомневаюсь, что перевозбужденный временной безнаказанностью школьник обратит на это внимание.

Кивнув, позволил деду сесть на моё место и продолжить «общение» с Лёшенькой. Сам же выпрыгнул в окно, полетев к дому, что был, по факту, всего в паре кварталов от меня.

Наглый ребёнок жил на четвёртом этаже. Увидев мальца, что с самодовольным лицом издевался над мёртвым стариком (компьютер был на кухне, прикольно), сквозь окно залетел в его квартиру, после чего осмотрелся, убедившись в том, что он сейчас один.

Не став банально появляться перед пареньком в виде скримера, вышел в общий коридор.

— Зря ты мою семью упомянул, — широко улыбнулся я, позвав русалок.

— Что прикажет Владыка? — сразу заинтересовано начали осматриваться с десяток девушек.

В конце концов, я их редко что-то прошу сделать.

Молча отправил им в разумы образ иллюзии, которые они должны на себе примерить. Девушки удивились новой для себя роли, но молча кивнули. Вместе с этим исказил вокруг реальность, дабы не передавались звуки — лишние свидетели не нужны. В общем-то, пришлось потратить минуту на то, чтобы исказить её везде, дабы его не услышали ни соседи внизу, ни люди на улице.

Коротко описав план действий и того, что нужно делать, молча наложил иллюзию и на себя, после чего…

— Всем лежать! — взревел я в образе гориллы, выломав ногой-лапой гориллы дверь. Потом восстановлю, делов на пару секунд.

Школьник только и успел удивлённо что-то прокричать, как мы забежали на кухню.

— Какого хрена?! — заверещал увидевшей нас профессиональный геймер.

Две русалки накинулись на откровенно завизжавшего в ужасе школьника, начав его связывать. Ещё пара русалок затанцевали вокруг пацана, имитируя не очень удачно звуки горилл.

Связали русалки Лёшеньку полусуществующими лианами, воплощёнными мной.

— Отдел нравственности и уважения ближнего своего, мелкий чмырь, — улыбнулся я широкой, зубастой пастью. Каким-то волшебным образом в моей руке оказался ремень.

Лёшенька открыл рот.