Безликие

Давай-ка засыпай, а перед рассветом я тебя разбужу и мы объясним этому жирному борову, что воровать нехорошо, а воровать у собственного господина еще и очень вредно для здоровья!

* * *

– Бубл, вставай, светает уже! – Голос Маха бесцеремонно ворвался в красочные сны управляющего.

Толстяк недовольно поморщился, сладко зевнул, протер глаза и... едва не порезался об острое, как бритва, лезвие меча, что упиралось ему в грудь.

По лицу рыцаря блуждала очень нехорошая ухмылка.

– Я бы на вашем месте не стал звать на помощь, – предупредил управляющего Савокл, стоящий с другой стороны кровати, и добавил не лишенным сочувствия голосом: – Вы очень непорядочно поступили с моим другом и своим молодым господином.

Теперь он вполне обоснованно гневается на вас.

– Госп... Гос-по-по-пода, в ч-чем д-дело? – заикаясь на каждом слове, проблеял Бубл. Ему вдруг очень захотелось до ветру.

– Ах, так ты еще и издеваешься! – ни с того ни с сего оскорбился вдруг Мах и добавил зловещим полушепотом: – Трепещи! Настал час расплаты!

– Господин принц, ваше высочество, – запричитал Бубл, хватая мокрыми от пота ладонями руку Савокла.

– Умоляю, заступитесь хоть вы! Ведь он же с ума сошел, убить меня хочет, а я ни в чем не виноват! Клянусь, всю ночь тихо-мирно спал, из дома ни на шаг не выходил!..

Острие меча медленно заскользило вдоль тела Бубла, благополучно миновало объемистый живот и опустилось чуть ниже.

– Нет! Не надо! Умоляю, только не это! Ради Создателя-а!! – дурью завопил управляющий.

Заметив испуг на лице принца, Мах поспешил его успокоить:

– Не беспокойтесь, ваше высочество, наш толстячок любит поспать и спальню выстроил так, чтобы посторонние звуки не отвлекали от любимого занятия.

Так что, пусть надрывается, никто его не услышит.

Смекнув, что криком делу не поможешь, Бубл вновь заскулил:

– Господин Мах, хоть объясните толком, чем я вам не угодил? Заклинаю вас именем господина Верда, которому я служу верой и правдой уже более тридцати лет...

– Осторожнее, Бубл, – предупредил Савокл.

– С огнем играете. Прикрываться именем человека, которого вы обокрали, на мой взгляд, не самое умное решение.

– Обокрал?!

– Ладно, надоел мне этот балаган, – решительно подытожил Мах. – Если ты сейчас же не откроешь нам выход на гномью Тропу, я тебя четвертую.

В глазах рыцаря управляющий прочел смертельную угрозу, а потому, закатив глаза, скороговоркой затараторил что-то себе под нос. Тараторил он минуты три, но уже через полминуты Мах восхищенно цокнул языком.