Путешественница по мирам

И как влюблять в себя свою женщину, которая в любой момент может закончить диалог, объятия и поцелуй? Дракон от этой мысли тихо зарычал и сильнее вжал в себя возлюбленную. Драконьи уловки на неё не действуют, а силой принуждать он не хочет, хотя и может.

Девушка что-то неразборчиво пробормотала и попыталась оттолкнуться от разгорячённого дракона. Филипп удержал её в объятиях, сбрасывая при этом температуру своего тела. Она человек, он может обжечь её, у неё нет магии, чтобы защититься, и это странно. Он не знает ни одного случая, где истинной парой была бы партнёрша без магических способностей, но для него это не важно.

Его взгляд блуждал по спящей Марии, сон никак не шёл. Мозг, взбудораженный любовной лихорадкой, сходил с ума рядом с предметом обожания.

Он обыгрывал самых хитрых соперников, самых опасных, самых сильных, так что справится и со своей истинной. Он уже пятьсот лет удерживается на троне, а тут слабая наивная девушка – надо лишь выбрать правильную тактику. Она доверяет ему, это уже хорошо. Для начала надо приучить её к своим прикосновениям, чтобы сама тянулась и растворялась в них.

Филипп не заметил, как задремал и крепко заснул, осторожно прижимая возлюбленную к себе.

Утром дракон проснулся раньше своей истинной. Она превратилась в кошку и, не просыпаясь, спихнула его с кровати. Грохот её не разбудил: драконья магия всё ещё действовала.

– Ты маленькое чудовище, – прорычал дракон, потирая ушибленные места. В окно падал яркий утренний свет. Заря только начиналась, можно и поохотиться.

***

Проснулась от запаха жареного мяса, вкусно. Животик, громко заурчав, тут же напомнил, что я голодна.

– Мяу-мяу-мяу? – а где драконо-король? Неужто охотился и готовил завтрак? – обрадовалась я и резво помчалась к источнику запаха. Шашлыками пахло с улицы, вылетела на радостях, хвост трубой.

– Мррыыымяу…

Застыла на крылечке, опешив от сцены, которую узрели мои кошачьи глаза. От потрясения превратилась в человека.

Дракон дожаривал своим огнём тушу – подозреваю, что коня. Хорошо, что пламя у него из пасти, почему-то отметила я для себя и попятилась обратно в дом, понимая, что, скорее всего, стала заикой на ближайшую неделю.

Дракон замечает меня и молниеносно, забыв про несчастную зажаренную тушу, бросается ко мне. Спрятаться за дверями не успеваю – меня прижимают дракономордой к стене и начинают активно обтирать свою наглую физиономию о моё лицо, грудь, живот, пытаясь меня вдохнуть через ноздри. Где-то внутри следом за паникой подступает истерика.