Путешественница по мирам

Герцог недоумённо приподнимает брови и живенько интересуется:

– И даже девственниц не сожрём?

– Моя невеста против, – наигранно опечаливается Ваше Величество.

– Какая жестокая кошка, никакого уважения к дворцовым традициям, – возмущается с самым серьёзным выражением лица Одэл.

– Ну, пошутили и хватит, – улыбается широко король. – Кошка в опасности, восхитительные похитительницы тычут в неё охотничьим ножом и требуют всех пленниц гарема вернуть по домам. Подозреваю, животное в сговоре с ними: мордочка у хвостатой была слишком наглой, когда у её горла оказался нож.

– Оптимистично, – соглашается герцог. – Надо наложниц формировать группами и отправлять партиями в их мир, иначе ты провозишься с перемещением по домам весь ближайший месяц. С любовницами во дворце я разберусь сам.

– Интересно, сколько человек выдержит артефакт при одном перемещении? Хм? И ещё думаю, надо объявить по всему миру о том, что все попаданки отправляются домой по своему желанию.

– Так торопишься вернуть кошку? Это любовь, – откровенно лыбится герцог, предполагая, что есть шанс огрести по шее от своего друга.

– Идеальная жена: много не ест, не ревнует, богатство её не интересует, в государственные дела вмешиваться не будет, никого не убьёт, короткая жизнь, матушка в восторге, – охлаждает пыл герцога король; а в голосе-то горчинка, – мне невероятно повезло.

– Смотрит на тебя как на раба и открыто презирает, – продолжает герцог перечислять достоинства невесты короля, посыпая солью свежую рану.

– Можно завести сотни две любовниц и жить в своё удовольствие, пока комок шерсти развлекает маменьку, – добавляет Филипп, – и она никогда не воткнёт мне в спину нож.

– Феона была заколдована, – не соглашается Одэл, – поэтому и всадила в тебя вилку. Да и не в спину она её воткнула.

– В плече всё ещё отдаются болью воспоминания, – шутит король.

Дверь в зал открывается, и в огненно-красном платье на корсете с открытым верхом вплывает королева-мать, гордо держа голову. Дверь за ней закрывается.

– Сын, рада видеть тебя в добром здравии, – по-королевски величественно произнесла Таразия, заставив Филиппа и Одэла насторожиться и в голове выстроить план побега из зала, возможно даже в ипостаси драконов.