О бедном зельеваре замолвите слово.

Я быть может так и остался бы на пороге, если бы не Ульях: посмотрев сначала на Клару, потом на меня, он, широко улыбнувшись, оказался рядом, схватив за руку и потянув к окну.

- Ну же, господин зельевар.

- Я… - резко запершило в горле и я пару раз кашлянул в кулак под ехидный взгляд знахарки. Высвободив руку и, зачем-то потрепав Ульяха по волосам, взглянул в лицо женщины, – мне нужна ромашка крупная, крупноголовая, стебель с пятью-шестью цветками. Я могу заплатить. Или по хозяйству помочь, как в оплату.

- Заплатить? Помочь по хозяйству? Зелье сварить? Нет уж, сама справлюсь, спасибо. – Отсмеявшись, она пошарила на своём столе, а после без предупреждения выбросила в окно, прямо мне в руки. – Держите. Но запомните – больше помогать я вам не буду. А это Ульях тебе.

Она протянула маковую плюшку мальчишке, а я смотрел на стебель ромашки с крупными пятью головами и длинными лепестками.

- Спасибо вам. Обещаю больше вас не тревожить. До свидания. Ульях, ты хотя бы спасибо сказал для начала.

Мальчишка, с набитым ртом, проговорил что-то по типу «спасибо»: мы со знахаркой синхронно хмыкнули.

- Всего доброго, господин зельевар.

Окно захлопнулось.

А я стоял смотрел, как пропадает силуэт за стеклом, прижимая к себе ромашки. Не такая уж она и грозная, как оказалось. Не ведьма.

- А я говорил, что тётя Клара добрая! – плюшка быстро закончилась и Ульях стряхнул с рук крошки - разве что пальцы не облизал. – Я тогда побёг, господин зельевар! До свидания!

- До свидания, Ульях.

Надо будет поспрашивать насчёт него, хороший пацан. Я бы даже взял его в помощники, но увы, сейчас я и сам себя обеспечить не могу. Уже в доме словил себя на мысли, что начинаю привыкать к Тополькам и к его жителям. Конечно, разбогатеть мне здесь не светит, слава тоже мимо меня пройдёт, никаких развлечений, зато и никакой конкуренции.

Отбросив ненужные мысли, бегло, фактически на ходу перекусил, спустив бутылку самогона в лабораторию. Как не разбил – только чудом. Одел маску, посетовал что ложки не мытые: нашёл ещё, но меньшего размера. На работающую горелку поставил котёл, щедро влив туда весь самогон – не оставлять же себе, я не пью такое.