О бедном зельеваре замолвите слово.

Даже моё вмешательство не потребовалось: царапины и синяки сами прекрасно заживут, а увечья никто не получил.

- Ой, и действительно, что-то я увлекалась немного, - Маргарита смущённо хлопнула глазами. – Сейчас найду своего муженька и домой. И Анхелика где-то ж здесь была. Господин зельевар…

Дослушивать не стал, не по-джентельменски оставив даму одну, скрывшись за толпой. Я и так знал, что хотела сказать Маргарита, точнее с кем этот разговор будет связан, но у меня дома Ульях и много вопросов в голове, и… И стоило признаться, что мне ещё было немного стыдно перед ничем повинной девушкой.

Я извинюсь перед ней, честно, но пусть это будет завтра.

Попрощавшись с женихом и невестой, нажелал им всех благ на ночь глядя, ретировался в сторону дома, где на диване, подложив под голову руки, сладко спал мальчишка, а подле него лежала химера. При виде меня зверь поднял голову, вильнул хвостом да встал с нагретого места, бесшумно подойдя ко мне. Почесав того за ухом, накрыл Ульяха покрывалом, постелив себе на полу.

Ощутил усталость и начал зевать – пора было отходить ко сну. Отправив химеру в коридор для охраны, улёгся, накрывшись покрывалом чуть ли не с головой: спать хотелось, но мысли не давали покоя практически до утра…

А утро, которое началось неожиданно в обед, принесло головную боль и желание никуда не выходить. И, если бы не Ульях, так оно бы и вышло, но мальчишка был полон энергии, которую требовалось выпустить.

- Господин зельевар, а я вам завтрак приготовил! И Монстрика выгулял! Господин зельевар, а что мы будем сегодня делать? – какой энергичный мальчик.

К сожалению, головная боль не лечилась посредством магии, пришлось терпеть, делая заметку касательно медицинских зелий. Нехитрый завтрак состоял из бутерброда с сыром и чая, в котором почему-то торчала еловая ветка. Для вкуса, наверное.

- Ульях, - когда закончили трапезничать решил расспросить мальчишку про его путешествие, - где вы с Кларой прятались?

- О! – мой помощник тут же оживился, – мы в Кернаже сначала были, у знакомой тёти Клары.

Господин зельевар, представляете, а эта знакомая – ведьма! Самая настоящая, у неё ещё шляпа была, и метла. И глаза такие жёлтые-жёлтые, звериные! Но она не страшная, даже забавная.

На его лице появилась широкая улыбка. Не та ли эта ведьма, к которой я заходил? Не сомневаюсь, что мог оказаться прав.

– А потом тётя Клара запретила мне говорить о том, где я был. Простите, господин зельевар… – и лицо такое, виноватое, щенячье.