О бедном зельеваре замолвите слово.

Но дяди нет, а благословление есть, и у меня всё же будет шикарный подарок. Сердечники за несколько сотен золотых монет, и практически бесценное божественное благословение. Такими темпами на чердаке должен быть редчайший артефакт или живой дракон из легенд. Или яйцо василиска, тоже неплохой вариант.

Засунув благословение обратно в конверт – покалывание сразу же прошло, - я, чтобы не забыть, положил его к цветам, убрал обратно книги в шкаф. Та, в которой нашёл такой подарок, иронично называлась «Божественные откровения» - ни что иное, как сборник изречений и толкований жрецов.

После тяжелой умственной работы меня тянуло в сон, да и время было поздним, а вставать всё же рано и поэтому раздевшись, лег спать, видя в последствии сны.

… И я не понял, как настало утро.

Только вроде вот лёг и закрыл глаза, а через мгновение кто-то стучится в дверь.

Не-хо-чу. Я в домике…

- Господин зельевар! Это я, Олд! Вам надо вставать! – не надо. Я только лёг недавно и видел сны про денежное дерево на чудесном поле.

- Ааа… - зевнул, пытаясь открыть глаза. – Да, свадьба. Иду.

Сомневаюсь, что мой придушенный голос услышали и в подтверждение этого в дверь снова постучали. Я уже начинаю ненавидеть свадьбы.

Ощущая холодный пол босыми ногами, открыл дверь, всё ещё силясь разлепить глаза и поднять веки. Моё заспанно-помятое лицо было громче любых слов.

- Простите, Олд, я просто поздно лег, – снова зевнул, прикрывая рот ладонью и переминаясь с ноги на ногу.

Пронесло, пусть мне казалось, что я их тоже снимал. Вот грудь голая, мурашками начала покрываться – лишь бы никто из женского населения сейчас не прошёл.

- Господин зельевар, вы бы оделись, а то так и заболеть можно. Я вас здесь подожду, – попросить доспать явно не получится. Пришлось одеваться и просыпаться, хотя с последним у меня были большие проблемы ещё со студенческой жизни, я сова.

Вырядился сразу в почётную одежду, не забыв переложить кольцо в карман штанов. Опасно, конечно, но мне спокойнее, когда оно рядом. Может на верёвочку повесить? Цветы и конверт тоже прихватил, как и не подошедшие вещи, которые всучил трактирщику. На что мне выдали: «Пойдёмте, вначале обувь померим. Под вашу ногу заказывали». Я уже был готов на всё, лишь бы не тормошили. Когда я сонный - я тупой.