О бедном зельеваре замолвите слово.

Начинаю потихоньку понимать дядю.

До него тоже дошли, но уже после того, как стража с дознавателем покинули Топольки, а вот Мастер остался. И его появление было не самым приятным моментом вечера, но неизбежным – пришлось впустить.

- Вижу вы поправились, – холодный властный голос был, как всегда, лишён теплоты и заботы, как и сам Анри. Королевский маг как ни как. Почти. Я не стал отвечать на это, и он, пройдя сам в комнату, огляделся, – я пришёл насчёт вашего дяди, Аласта Вольтэре.

Внутренне напрягся, стараясь при этом держать лицо: откуда он знает про дядю? Наш родственник не настолько знаменит, учитывая, как он любил путешествовать и пропадать неизвестно где.

Практически чёрные глаза мага остановились на мне, оценивая по уровню силы: ясное дело, зельевар не сравнится с боевым магом, и Глэрис это прекрасно понимал, пользуясь своим преимуществом и положением. Он явно пытался надавить на меня таким образом, но, по правде говоря, я устал за эти дни, и моя реакция была крайне вялой, а точнее её не было: будь это в столице, или в любом другом городе, непременно бы начал дрожать, но стоя сейчас перед ним, лишь зевнул, прикрывая рот рукой.

- Так, что вы хотели узнать? – присесть ему не предложил, да и он сам сядет без спросу. – Хочу вас предупредить, что с дядей знаком не был. Да и в нашей семье его, похоже, не любили, и поэтому вряд ли могу чем здесь помочь.

- И это не показалось странным? – не понимаю, к чему он клонит?

Я отрицательно покачал головой.

- Было не до размышлений. После выпуска мне надо было где-то жить, а обширными средствами не располагаю.

- А как же ваша семья? Ройх, насколько мне известно, не бедная родословная.

Вот теперь я напрягся пуще прежнего. Это уже допрос получается, и, ладно, если бы сразу перешёл к обвинениям касательно запретной магии, а тут непонятно чего добивается.

Я не спешил что-либо рассказывать – про меня знают явно лучше меня самого, и маг не заставил себя ждать, прекратив ходить вокруг да около:

- Вы занимаетесь некромантией, – скорее утверждение, чем вопрос, и тут я был вправе возмутиться.