О бедном зельеваре замолвите слово.

До болота добрался быстро, по пути нарвав побольше диких яблок: они ей, конечно, на один присест, но авось оценит. Не то, что я еë боюсь, скорее, она для меня уже как… Как обычное дикое животное. После того, что мы пережили, почти даже сроднились. И вот сейчас, глядя на ровную зелень воды, я достаточно громко позвал жабу по имени два раза:

- Марфа. Марфа! Выходи, я тебе яблок тут принëс, целую сумку! Вкусных яблок! – ложь, конечно, кислятина ещë та, но и дама у нас непривередливая. Лишь бы было побольше.

На поверхности болота появились круги, тина всколыхнулась, и показались два выпученных жабьих глаза. Жëлтенькие. Марфа, к счастью, здесь одна водилась.

Видимо думала, а стоит ли оно того, но, после того как я достал пригоршню яблок и показал ей – высунулась из воды. Над болотом прозвучало голодное «Квааа!». Я отошëл назад, когда зелëная тушка начала выходить на берег, разбрызгивая вокруг себя «болотные дары» - водоросли, грязь, ил и воду. Нет бы хоть рыбой поделилась…

- Вот, ешь, небось голодная.

Или ты на диете? – улыбка сама появилась на лице при виде жабьей морды. Рука не дрогнула, когда язык в секунду слизал угощение. – Хотя бы жуй, а то подавишься.

- Ква.

- Ну да, кому я это говорю. Держи ещë яблочки.

А ведь при первом нашем знакомстве я от неë драпал со всех ног, а сейчас вот, с руки кормлю. Точно влияние Ульяха, не иначе.

После лëгкого перекуса - ей и пяти килограмм мало будет, - Марфа была в хорошем расположении духа и позволила взять свою слизь – драгоценный материал как ни как.

После чего боднула головой, подставляясь для поглаживаний. Со стороны мы смотрелись комично, особенно когда начал почëсывая спину, избегая плотных скоплений слизи.

- Ути, моя маленькая, - это точно я говорю? – моя зелëненькая, большелапая… А вот облизывать меня не надо! Не… Ну и кто ты после этого?

Я провëл пальцами по лицу – вслед потянулась липкая слюна. М-да, может получится отучить еë от такого? Быть облизанным жабой - не моя заветная мечта.

Уделив Марфе ещë немного времени и пообещав, что она скоро свидится с Ульяхом – сам на это надеялся, попрощался с жабой. А, когда прошëл ворота деревни, направился прямиком к Грише: пусть он и пытался сделать вид, что меня тут не стояло, но я был крайне настойчив в своëм желании и преградил путь к отступлению. На самом деле, ему достаточно одного движения руки, чтобы меня сместить в сторону и отшвырнуть прочь.