О бедном зельеваре замолвите слово.

А знахарка, судя по словам, уже не в первый раз покидала деревню, и никто за неё особо не переживал. Значит и проблем с этим быть не должно.

- Спасибо вам за продукты.

- Что вы, это вам спасибо, - она кокетство махнула рукой, заговорчески зашептав, – а вы ещë сможете приготовить?

- Сколько?

- Ещë десять. А лучше пятнадцать, – о как, прям популярность.

- Хорошо, я постараюсь, как будет готово дам знать.

Придëтся снова выходить за ворота, сомневаюсь, что смогу попасть в дом знахарки честным путëм, а нечестным только замки взламывать.

Собственно, есть такое заклинание, но для него нужна разрыв-трава, а она растëт в строго отведëнное ей время – в первый месяц осени. То есть, ещë месяц ждать. Или стекло выбить, но это уже вандализм, за такое местные меня же и прибьют. Вот и выходит, что только собственными руками добывать.

Распрощавшись с женщиной, за пару минут дошëл до дома, где меня снова поджидали, но уже Ержи, сидя на ступеньках и глядя в небо. При виде же меня он бодро вскочил.

- Привет! Вижу, ты даже подготовился к моему визиту, – лëгкая боль пронеслась по плечу от его хлопка, а сам он попытался сунуть свой нос в корзинку. Худой, а ест как мантикора.

- Совру, если отвечу согласием, - корзинка не без моей помощи ушла влево от любопытного носа, – это плата за мою работу, но тут надо с самого начала рассказывать. Вас что, староста не кормил?

- Кормил, – Ержи досадно вздохнул, потирая правую скулу, – но мало. Они там с Мастером какие-то дела обсуждают, вот я и слинял по-быстрому.

Ну так что, впустишь?

Глупый вопрос. Он сам бы потом вошëл, когда стало бы скучно ждать.

Ержи, присвистнув от моего жилища, уселся за стол, вертя головой как филин; в корзинке обнаружились не только продукты, но и деньги. Совсем немного, но мы постепенно богатеем. На столе начали появляться продукты: сыр, молоко, яйца, кусок мяса, крупа, зелень, пол литра чего-то мутного – подозреваю, что самогон. Вот от него мы отказались – не принимаем.

А в остальном быстро приготовил не хитрый ужин на двоих. Только свечей для обстановки нет.

- А теперь рассказывай, как здесь очутился и откуда у тебя такой дом!

Во время моего повествования о свалившимся наследстве, Ержи усердно работал челюстями за двоих, и мне грозило остаться голодным: прерываясь на еду, поведал про дядю, умолчав про некоторые виды его деятельности. Ровно, как и про книги, химеру, местную обстановку и подозрения про старосту.