О бедном зельеваре замолвите слово.

Призывы слишком нестабильны сами по себе, а уж призыв демонов… Да, в академии нас такому не обучали. И даже большее – запрещали интересоваться данной темой. Призывы в стране запрещены. Но ведьмам сам король не указ.

Что ж, мы выяснили, что дела наши все стоят на месте и никак не хотят решаться сами собой. А ещё, что у ведьмы есть бывший, и зовут её на самом деле Кларисс. Очень даже красивое благородное имя, которое не вяжется с деревенской знахаркой.

- Тётя Клара, господин зельевар, а вы там уже наговорились? А то кушать немного хочется.

Мы со знахаркой переглянулись, посмотрели в окно и рассмеялись, выплескивая в смехе накопленные нервы и тревожные размышления.

- Ой, Ульях, конечно же заходи! Я уже ухожу, - за окном неожиданно как-то стемнело. За разговорами и не заметил, как дело к ночи близилось. – Спасибо ещё раз за угощения.

- В следующий раз лучше просто зайди ко мне, а не испытывай судьбу на болоте, - улыбнулась. Я же махнул рукой, освобождая место мальчишке.

- Ничего, я почти справился.

- Что, правда? Правда зелья? Вы меня научите?! – он аж засиял как новенькая золотая монета.

- Да, не зря же ты мой помощник.

- Спасибо, господин зельевар! Обязательно буду, прям с утра!

- С утра вот прям не надо, дай другим поспать спокойно, – мои пальцы коснулись его макушки, и я потрепал его по волосам. – Всего вам доброго.

- Зверушку свою не забудь.

Зелёные глаза улыбнулись мне в ответ.

Химеру, на самом деле, сложно забыть, особенно когда она тебе очень рада и лезет под руку гладиться.

- Ну-ну, полегче, а то меня уронишь. Вроде местами костлявая, а весишь как самый настоящий телёнок, – моей руки коснулась жесткая невидимая шерсть Монстрика, и, уделив тому немного внимания, мы покинули двор знахарки.

Если вы думаете, что я добрался до дома и лёг спать, то нет. Сон не шёл. Я разложил травы, что-то отправил на сушку, что-то измельчил и распределил по баночкам. Воды набрал – у меня теперь работала колонка.

В так называемые глаза пальцем тыкать не стал, но весьма любопытно, что огоньки находились на одном уровне, горели практически ровно и одинаково, по цвету совпадая с огнём в груди.