Магические осадки не ожидаются

Я постараюсь несколько часов тебя не тревожить, так что можешь даже вздремнуть… Начальству, так и быть, напою что-нибудь о трудностях службы”.

– Чего это ты такая добрая? – с подозрением спросил Шимус, воюя с гигантским омлетом.

“Вернешься в управление, покажу, – томно пообещала Заза, – а пока отдыхай, милый”.

– Сплетничать пойдешь за кофе, – догадался Грон, и подозрения отступили. – Так бы и сказала.

Навигаторша хихикнула в ответ.

“Просто благодарность граждан нашего славного города поднимает мне настроение.

***

“Красавчик! Подъем! Ау! Просыпайся! Вставай! Пусик, гоблина тебе в кровать!”

– А?! Что?! – Прикорнувший прямо за столом инспектор подскочил в тот момент, когда голос Зазы из слащавой тональности перешел в угрожающую. Верный знак, что сейчас дела повернутся не плохо, но очень плохо. – Ты же сказала, можно спать…

“А разве я сказала, что можно не реагировать на мои сигналы? – Голос навигаторши звенел, а вместе с ним звенела и голова Шимуса.

– Да что вам там в кофе подсыпают-то, – проворчал инспектор, поднимаясь со скамьи. – Нельзя было кого-то другого послать?

“А кто мечтал о премии в этом месяце? – напомнила о больном Заза. – Да и ты ближе всего. Знаешь, кому кафе принадлежит? Тафне Герхард! И знаешь, кто сегодня празднует там свою помолвку?!”

– Ты? Судя по напору…

“Нет, милый, куда же я без тебя? – сменила гнев на милость напарница.

То, что случилось нечто из ряда вон выходящее, стало ясно уже в тот момент, когда пришпоренный инспектор обогнул ратушу.

Ему навстречу, не разбирая дороги, неслась богато одетая женщина с выпученными глазами. Еще одна девица в платье, напоминавшем кремовое пирожное, ржала на углу, что извозничья лошадь, и судя по всему никак не могла унять истерику.

– А видели? Видели? Нос-то у нее! Нос! – причитала она на разные лады, хотя у самой был нос не многим краше птичьего клюва.

Затолкав поглубже недоброе предчувствие, Шимус Грон направился к обманчиво приветливой вывеске кафе “Тафна”.

Тафна Герхард. О любви и лимонаде

У меня тряслись руки. Вот прямо дрожали, и такими руками, конечно, разливать лимонад было нельзя. Я недовольно посмотрела на запотевший кувшин. В этот момент дверь в кафе открылась, и в помещение вошел Джереми, мой помощник.