Моя свекровь и другие животные

Некоторые садились, позволяя разглядеть и полупрозрачные тельца, и тонкие лапки, и свернутые нити хоботков.

- Страдаешь? – Гарджо подкрался незаметно и, несказанно довольный этим обстоятельством, щелкнул брата по носу.

Тот только отмахнулся.

- Невеста не понравилась?

Не в этом дело…

- Она здесь не выживет, - тихо сказал Нкрума. – Я даже не уверен, что ей в доме безопасно…

…слишком хрупкая.

С тонкой кожей, которую пробьет не то, что комариный хоботок, но и тонкое жало пустынной мошки, которая опасна разве что новорожденным…

С теплой кровью, что будет манить всех хищников в округе.

С любопытством неумеренным и готовностью лезть туда, куда не стоит… чудо, что анемоны не плеснули в нее желудочным соком, точно без ожога не обошлось бы.

- Не знаю… она цветочкам понравилась. А Бои бесится… Таль уже сбежал. Прячется на полигоне… ты не хочешь?

- Настроения нет.

- Матушка разослала приглашения. Будет представлять твою невесту старейшинам… ну и всем, кто прибудет… а прибудут, как понимаешь, многие…

Шершень появился в стекле беззвучно, на долю мгновенья сложив крылья.

Лапы его, снабженные плотными выростами хитина, впились в комариное тельце. И прежде чем комар успел подняться, жвалы шершня ловко откусили ему голову.

Нкрума поежился.

Невесту было жаль, а себя и того жальче. Возникла трусливая мысль бежать, если не в пустыню, то хотя бы с планеты, но…

…этого матушка точно не простит.

- Когда? – со вздохом поинтересовался он.

- Так… завтра, - братец проводил шершня задумчивым взглядом.

– Чего тянуть-то?

И вправду, чего?

…ночь пахла азалиями. Вот никогда особо цветы не любила и, быть может, нынешний аромат к азалиям имел отношение весьма опосредованное, но вот… не шли они у меня из головы, эти разнесчастные азалии.

И еще дом.

И пустыня, голос которой доносился сквозь стены. Я способна была расслышать каждое слово ее. Шелест песков, запертых там, за оградой, которую местные хозяева мнили непреодолимой. Но достаточно было откликнуться, и песчаное море смоет ее, накроет дом по самую крышу его…

…слышала шорох змей.

…и шелест крыл неведомых насекомых. И вот как-то беспокойно мне становилось…

- Что, тяжко тебе? – шепотом поинтересовалась я у сороконожки, которую посадили-таки в банку. Банка была высокой, из толстого стекла и с крышкою надежного вида. Но сороконожка ворочалась и скреблась, норовя пробиться сквозь прозрачную эту преграду.

На мой голос она замерла.