Моя свекровь и другие животные

- Мама! Я не…

…как такое получилось?

Письмо.

Анкета, которую Нкрума собирался заполнить честно…

…брат.

Погоня.

Пустыня.

Отправка… первый пункт…

- Ты не подумал? Не успел подумать, занятый беготней по пескам… ты… - сумочка подымалась и опускалась на голову со звенящим гулким звуком. Может, конечно, звук этот исходил не от сумочки, но от головы, которая, согласно матушкиным убеждениям, была пуста, как мусорная корзина, но… легче от этого не становилась.

- Мама, но… как же…

- Как дети? Те здоровые девочки, которыми наш род мог бы гордиться? – матушка сдула с носа длинную прядку.

– И крепкие мальчишки, чьим воспитанием я бы занялась и, поверь, не повторила бы своих давних ошибок? Или как наша репутация? Или твои перспективы в Союзе… хотя нет, в Союзе подобные браки весьма модны… небольшая генетическая коррекция решит проблему с размножением… или же всегда можно воспользоваться донорской утробой…

Матушка взмахнула рукой и замерла.

Нахмурилась.

Коснулась пальчиком виска, стирая морщины, которые осмелились появиться на совершенном ее лице.

И совершенно иным, спокойным, голосом произнесла.

- Надеюсь, теперь ты осознаешь, в какое неудобное положение поставил весь наш род…

Нкрума мазнул хвостом по ковру.

Не то, чтобы он осознавал, во всяком случае, подозревал, что осознание это, на которое матушка столь уповала, было не достаточно глубоким, а раскаяние – искренним. Но годы жизни и немалый опыт подсказывали, что в данном конкретном случае следует согласиться.

Вообще, если с матушкой соглашаться, жизнь станет спокойней.

Предсказуемей.

А шкура – целее.

- Хорошо… хорошо, что есть шанс все исправить. Ты ведь постараешься сделать все возможное, чтобы исправить?

- Конечно, мама…

- Чудесно… я не сомневалась, что ты еще не потерян…

В данный конкретный момент времени Нкрума Одхиамбо из славного рода Тафано не отказался бы потеряться, сгинуть где-нибудь в песках Великой пустыни или, на худой конец, в Большом пылевом облаке Ифферно, которое по новым данным считалось условно разумным, а потому было запрещено к посещениям.

Но он лишь кивнул.

И позволил взглянуть на матушку сквозь ресницы. Выглядела та подозрительно довольной, что предвещало близкие перемены в жизни Нкрума.

- …и эта выходка… слишком нелепа, чтобы за ней не искали второго дна, - матушка положила сумочку на столик.

Щелкнула пальцами.

И приняла стакан с ледяной водой. Сделала глоток, прополоскала рот и сплюнула в приоткрытый венчик сацеллии.