Боярский и тысяча чертовок! Том 1

— Уже загорелся желанием, Макс? — томно спросила она, изогнув бровку. — Я могу это устроить, ты же знаешь. Только попроси.

Ах да, совсем забыл сказать, что суккуба была абсолютно обнажена. Сами понимаете, устоять перед такой красотой довольно сложно. И всё же...

— Думаю, сейчас не самое подходящее время, подруга, — я вновь попытался встать, и на этот раз у меня получилось. — Нам надо разобраться с моей смертью.

Точно! Вы, наверное, не совсем понимаете, что происходит. Впрочем, на тот момент я тоже был на вашем месте.

Так вот, когда моя анестезия в виде тёмно-синей желейки превратилась в голую красотку, то произошёл откат. Вся та боль, что суккуба (об этом я узнал чуточку позже) сдерживала, пока пожирала меня (да, да, в буквальном смысле), нахлынула с новой силой, и я вырубился.

Не знаю, сколько я так провалялся, но, когда пришёл в себя, небо уже смеркалось.

Эх, смеркалось, — подумал тогда я, вспомнив историю одного известного сатирика из моей прошлой жизни.

— Наконец-то ты очнулся, — послышался рядом женский голосок.

В ту же секунду ко мне вернулась память. Я резко приподнялся на руках, за что получил очередную порцию головокружения, но это меня уже не беспокоило. Ведь мои культяпки вернулись на место. Да, две длинные и, к сожалению, худощавые ноги тянулись к тропинке, заваленной всевозможным мусором. Собственно, всё вокруг им было завалено.

— Как себя чувствуешь, мальчик? — вновь этот голос.

Я повернулся налево и увидел перед собой... настоящего демона! Нет, демонессу, но от этого лучше не стало.

— Суккуба, если быть точной, — улыбнулась крылатая серокожая бестия, обнажив клыки. — Не будь столь грубым, представься даме.

— Эм.

— Ох, да ладно, — она закатила глаза, а потом ткнула пальцем в пиджак. — Посмотри во внутреннем кармане.

Я машинально выполнил просьбу и нашёл там паспорт. Достав и открыв его, криво усмехнулся.

— Максим Боярский, — прошептал я. — Да уж, спасибо, что не Михаил.

— Спасибо, что живой, — рассмеялась суккуба. — Интересное, у тебя было прошлое. Теперь мы можем с тобой знатно повеселиться.