Как я учился в магической школе 2 (Инквизитор поневоле)

Задумчиво выведя короткий иероглиф, напоминающий букву “Т” с волнистой поперечной чертой, в воздухе перед собой и влив чутка силы, я с удовлетворением заметил, как в полуметре надо мной возникло слегка дрожащее марево силового купола. Всё-таки за время вынужденного сидения в каземате я неплохо отработал все те немногие заклятья, что были мне известны. Особенно бытового назначения, коими так усердно пичкал студентов Сергей.

Дождь яростно хлестал по созданному мной куполу, но ни единой капли не долетало до тёмных доспехов.

Лишь разлетались в стороны брызги под тяжёлой поступью инквизиторских сапогов.

“Что-то на пафос потянуло, - подумал я, - неужели доспехи так на меня действуют? Хотя мечтал же раньше о чём-то эдаком. Вот и сбылась мечта идиота”.

Погружённый в свои мысли, я на автомате дошагал до дверей женского общежития, зашёл под козырек над входом и, развеяв купол, коротко постучал.

Правда, через пару секунд понял, что это было весьма бессмысленное действие. Вряд ли прямо за дверью кто-то ждал, что я приду.

Поэтому в следующий момент я просто толкнул дверь от себя. Вот только та не поддалась, закрытая на какой-то замок. С досады поджав губы, я сжал кулак и саданул по двери уже им, совсем забыв, что на руках у меня далеко не обычные перчатки.

С грохотом замок вывернуло из дверного полотна, и ничем больше не удерживаемая дверь, покорёженная и ощетинившаяся щепой, стремительно распахнулась в полутьму общажного вестибюля.

За спиной сверкнула молния, высветив на противоположной стене мой занимающий почти весь проём грузный силуэт.

Громыхнуло.

- А-а! - раздался пронзительный женский крик, и шагнув внутрь да чуть привыкнув к полумраку, я увидел забившуюся в угол бабку-вахтёршу с разинутым в крике ртом и выпученными глазами.

- Инквизиция, - произнёс я, мучительно соображая, как бы успокоить впавшую в истерику женщину. - А Ниике-хатун где живёт?

Крик начал стихать, видимо, кончился запас воздуха в лёгких, но заметив, что бабка, набрав новый, собирается завопить ещё раз, я, изловчившись, прямо в латной перчатке нарисовал в воздухе перечёркнутый круг, бросая на вахтёршу так называемую “молчанку” - заклятье немоты.

Сработало - та застыла, беззвучно, словно рыба, разевая рот в наступившей тишине.

- Спасибо, - буркнул я, - сам поищу.

Сразу было видно, что общежитие женское. Какие-то цветочки на подоконнике, пальмы в кадках, паласы на полу, шторки на окнах в коридоре. И сладковатые, еле уловимые ароматы витающих в воздухе духов.