Третьего раза не будет!

Тишина рухнула на столик с такой оглушительностью, что чуть кофе не расплескался.

— Алекс? Это тот, который тебе сделал двоих детей и свалил на десять лет? — невинно уточнила Соня.

— Тот, после чьего ухода ты брала академ, но учиться нормально так и не смогла? И вместо того, чтобы стать нормальным врачом, прозябаешь на фельдшерской должности на каком-то сраном заводе? — недовольно скрестила руки на груди Катя.

— А, возможно, это тот Алекс, который оставил ей пятикомнатный пентхаус в элитном доме в центре города и около миллиона на счетах, а про детей даже не знал.

Они с Катюшей Алекса хорошо знали, а вот Соня видела его только на фотографиях.

— Он вернулся весь в шрамах. У него была серьёзная травма головы, и он ничего не помнит. И меня не узнал. И про детей не знал, познакомила их вчера.

— Насколько серьёзная травма? — уточнила доктор.

— Шрам вот такой, — показала я на левую щёку и повела к затылку, захватив висок. — И по-русски больше не говорит, не помнит ничего. Квартиру осмотрел с любопытством и вообще поначалу думал, что она моя. Я потом ему рассказала, как дело было.

— Бразильский сериал какой-то. А где он был?

— И почему по-русски не говорит? Он же Алекс Иртов, — нахмурилась Катя. — Разве русский ему не родной?

— Не родной. Он… издалека.

— И ты в это «издалеко» решила переехать? — сощурилась Соня.

— Да.

— Ой, ну девочки, что вы как дикие. Ну куда она переедет? Ну самое страшное — в Штаты, туда визу хрен получишь, но можно же всё равно и в гости прилететь, или, вон, в Мексике на каникулах встретиться. И ты, Анька, тоже не драматизируй. Сегодня уехала, завтра приехала. Хату уговори его на тебя переоформить, наплети что-нибудь. Безработной точно не останешься, я тебя к себе операционистом возьму если что. С голоду не помрёшь, — заверила Олеся.

— Я не смогу приезжать.

— С чего бы это? В секретном военном городке будешь жить, что ли? Так Алекс у тебя вроде не военный…

— Знаете, девочки, был такой эпизод, когда мы ещё все вместе учились, — начала вдруг Катя. — Я Алекса неплохо знала, всё-таки мы одногруппники. Был он, конечно, нелюдимым, но как-то всё равно общались, да и с Аней он всегда другим становился. Кто бы что ни говорил после его исчезновения, но Аньку он любил по-настоящему.