Урожай собрать не просто

Тело ломило, в особенности нижнюю его часть, передвигаться удавалось только при поддержке стен и предметов обстановки. А ведь и правда так когда-нибудь будет: просыпаетесь, а вам семьдесят: за стенкой басовито похрапывают внуки, хотя, казалось бы, еще вчера вам было столько же, сколько им.

Я помотала головой и, одевшись, мужественно поковыляла к выходу из комнаты. Если когда-то и буду старушкой, то очень бодрой старушкой из тех, которые до самой смерти задают перца своим родственникам. На пороге комнаты я обнаружила мнущегося Оську.

Не тут-то было.

– Там к тебе посетитель! – выпалил мальчишка и, еще немного помявшись, решил уточнить. – Мужчина!

С этими словами братец в буквальном смысле сбежал, как бы застеснявшись чего-то. Надо же, что это с ним? И что за мужчина? Может быть, расчувствовавшиеся поутру няня и Ефим решили на всякий случай послать за доктором?

Эм-м-м… ни за что на свете не покажу сэру Мэверину место, которое сейчас у меня болит больше всего, будь он хоть сто раз врач и тысячу раз дипломированный.

Но в гостиной меня ждал отнюдь не доктор.

– Добрый день, господин Клаус! – приветствие получилось удивленным, на тон выше, чем обычно. – Присаживайтесь.

Я взяла себя в руки и постаралась сесть как можно естественно, но движения все равно выходили, словно у деревянной игрушки, а уж выражение моего лица при этом очень далеко отстояло от светского. Фабрикант тоже сел, и я не без удовольствия отметила, что гость, похоже, в полной мере разделяет мои страдания.

– Судя по вашей улыбке, леди Николетта, вы должны были уже догадаться о цели моего визита, – отчего-то крайне недовольно начал фабрикант.

Я же еще даже сказать ничего не успела, а он уже сердился и смотрел так, будто это мой разбойный гений вчера украл его лошадей.

– К сожалению, не имею ни малейшего понятия. – Улыбка тут же сошла с моих губ. – Наверное, хотите поговорить о вчерашнем происшествии.

Я небрежным движением положила правую руку на подлокотник кресла, так, что поддернувшийся рукав во всей красе открыл запястье, на котором багровели отпечатки пальцев фабриканта. Да-да, смотрите, господин Клаус, это мне сейчас полагается быть не в настроении и бросать на вас хмурые взгляды.