Урожай собрать не просто

– Зельда, сидеть! Тихо!

У меня появилось настоятельное желание спрятаться за спину старика, потому что к нам вышел господин Клаус собственной персоной. Едва услышав команду, собака села и замолкла, но не сводила с нас своих умных глаз.

– Добрый день, – поздоровался фабрикант со стариком, а, увидев меня, да еще в фартуке сестры милосердия, не смог сдержать не совсем тактичного вопроса: – Вы-то что здесь забыли?

– Общественно полезная деятельность, – несколько неуверенно и даже с вопросительной интонацией ответила я, будто бы пытаясь найти подходящее объяснение для столь двусмысленной ситуации.

Темные брови господина Клауса слегка приподнялись, поставив под сомнение мою склонности к филантропии. Складывалось впечатление, что этот человек видит меня насквозь.

– И много полезного сделали? – спросил он, едва скрывая усмешку.

Да, понимаю, я не образец жертвенности и человеколюбия, но откуда ему-то об этом знать? Зачем недостойными сомнениями губить в зачатке все благородные порывы? Которых, впрочем, не было… Я смущенно кашлянула… Но, к счастью, раздавшийся в эту секунду пронзительный окрик помог мне избежать ответа.

– Николетта!!!

На дороге, огибавшей поле, показалась пестрая группа соседей, которую возглавляла моя подруга Алисия – вся в зеленых лентах и сливочных кружевах, с Ласом под руку. К слову, у брата был вид несчастной комнатной собачки, проводящей большую часть жизни на коленях у хозяйки.

В страшном сне не могло привидеться такой встречи. Лучше уж оправдываться перед фабрикантом, чем придумывать отговорки для всех этих людей. Господин Клаус с явным удовольствием следил за переменами в моем лице. И почему я не отдала доктору перед уходом этот треклятый фартук сестры милосердия?

Но, кажется, фартук мало кого волновал.

– Николетта, где ты была? У нас намечается экскурсия на фабрику господина Клауса, – жизнерадостно затараторила Алисия, едва оказавшись рядом. – Я решила заехать и за тобой, но тебя не было дома, и никто не знал, куда ты пошла. Я так расстроилась!

Остальные кивнули мне довольно сдержанно. Даже леди Рада отчего-то недовольно поджала губы.