Урожай собрать не просто

Нет, все же вовремя приехал господин Клаус: прямо накануне весеннего бала. А я еще, глупая, не хотела идти! Значит, леди Филиппа не забыла о своем обещании и рассказала брату о наших с ней приключениях на фабрике. Но я и подумать не могла, что это будет именно бальное платье! Да ладно, чего уж там, я подумать не могла даже о том, что Клаусу есть до меня хоть какое-то дело!

В дверь постучали, грубо прервав мои девичьи грезы.

– Николетта?! – снова появился Ефим.

– Что?

– Просто решил проверить, вдруг ты на радостях выпала из окна.

– Зависть – недостойное чувство! – Я с довольной улыбкой упала на кровать и, вытянув руки, еще раз полюбовалась на расшитый золотистой нитью корсаж платья – ничто сейчас не могло поколебать моего хорошего настроения. – Но пока я добрая, можем купить тебе новый шейный платок перед балом, если хочешь!

– Твоя щедрость трогает до слез. Там приехала леди Рада и привезла тебе своего ребенка – понянчиться. Так что спускайся!

Кто сказал: «Ничто не могло поколебать хорошего настроения»?

Через пару дней я вплыла в бальный зал, словно лебедь: не подумайте, будто красиво, просто так вытягивала шею, высматривая фабриканта, что казалось, та скоро удлинится в два раза.

К несчастью, на глаза попадались только уже порядком опостылевшие за зиму лица соседей.

– Ах, голубушка, держите себя в руках и не осматривайте толпу так явно, – елейным голосом сказала леди Рада, коварно подошедшая ко мне со спины. – Не стоит демонстрировать всем свои привязанности.

Я на секунду опешила, размышляя, откуда она может знать о моих привязанностях, а потом подумала, что лорд Гордий мог проговориться и про встречу в поле, и про бальное платье с фабрики. Надо будет предупредить его (причем грозно!), чтобы не рассказывал дома о моих личных делах.

– Позвольте спросить, почему не вижу лорда Гордия с вами? – Я вежливо умолчала о подоплеке вопроса.

– Ах, милочка, вы так очаровательны в своей наивной простоте. Я же вас только что предостерегла от излишней открытости.

Ну ничего, передо мной вам можно быть предельно честной в своих чувствах. – Она по-хозяйски погладила меня по руке, и только тут я поняла, что предыдущий намек не имел ничего общего с господином Клаусом. Оправдываться было поздно. Пожилая дама, даже не допуская мысли о каких-либо возражениях с моей стороны, тем временем продолжала: – Не думаю, что ему пойдет на пользу здешнее общество. Он будет просто шокирован этаким столпотворением.