Урожай собрать не просто

Первым, что я увидела, войдя в дом по возвращении из коллективного хозяйства, была спина Оськи, который сосредоточенно подглядывал в щель двери отцовского кабинета. Из любопытства пришлось тоже заглянуть: за столом сидел Ерем, обложенный книгами, линейками и бумагой, и сосредоточенно что-то чертил. За ухо ребенка было заткнуто пестрое петушиное перо – предмет необычный, особенно учитывая то, что маленький гений не терпел вольностей в одежде, всегда застегивал все пуговицы и мог устроить жесткий разбор полетов служанке за невыглаженную рубашку.

– Мы его теряем, – обеспокоенно прошептал Оська.

– Ничего подобного, – ответила я, хотя тоже начала волноваться. – Человек просто увлечен, а ты ему завидуешь.

– Знаю я, чем он увлечен. – Брат протянул мне книжку «Основы построения магической матрицы». – Вот, вместе с почтой вчера принесли, а сегодня я проснулся от того, что у меня по лицу прыгало что-то склизкое и заливисто мурлыкало.

– Так, может, кошка?

– Ага, кошка… склизкая… заливисто… когда я его скинул, оно забилось в угол и там растеклось маслянистой лужей.

– Ну и спи тогда в гостиной, раз трусишь, – предложила я.

– Ты видишь, у него на столе еще и клетка. Вот зачем она ему, а? Нехорошие у меня предчувствия, – мальчишка состроил обеспокоенную рожицу, – пойду позову Ивара, пускай все здесь освятит.

– Даже не думай. – Я вовремя поймала сорванца за шкирку. Глупо было верить, что он и впрямь обеспокоен – Оське бы только проказничать. – Ты действительно хочешь в нашем доме крупномасштабных военных действий на религиозной почве? Скажешь Ивару – накажу.

Совет катонских старейшин, надо полагать, тоже не устоял перед моим оригинальным предложением, потому что на следующее утро идти в поселение мне не пришлось. Через час после рассвета у нас во дворе по стойке «смирно» стояла шеренга катонцев, а давешний старик барабанил в парадную дверь, взывая к нашей совести и кляня за лень.

– Голос – голосом, но и про оплату вы не забудьте.

Кто бы сомневался! Я попыталась выяснить, на что они собираются использовать полученный голос, но катонец запирался и темнил, вызывая во мне неясные подозрения и фантазии об иностранной экспансии.