Урожай собрать не просто

– Что же делать, доктор?

– Могу прописать физические нагрузки, долгие моционы и обязательно – хорошее разнообразное общество.

– Нет-нет, нагрузки категорически исключены. – Леди Рада вдруг вернулась к своему властному тону. – У моего сына хрупкое сложение. И долгие прогулки ему тоже противопоказаны: сейчас же осень, он обязательно схватит простуду.

– Тогда он так и останется хрупким до конца жизни, – осторожно заметил врач.

– Нет, сэр Мэверин, я решительно вам заявляю, что хорошего общества моему сыну будет достаточно.

– Извините, но я не имею чести быть представленным вашей гостье, – повернулся ко мне врач.

– Это леди… эм… душечка, напомните мне…

– Николетта, – обреченно сказала я.

– Да, правильно, Николетта – дочь сэра Эдварда, владельца «Желтых полей». А это сэр Мэверин – наш новый доктор.

– Кажется, две недели назад я зашивал боевые раны одному из ваших братьев. – Сэр Мэверин поклонился мне и только после этого сел.

Бьюсь об заклад, что это был Ефим, опять что-то не поделивший с деревенскими.

– Я постоянно напоминала леди Иветте, что она должна лучше смотреть за своими детьми. Берите пример с меня: я всегда знаю, где мой сын и чем он занят.

– Возможно, будь у вас их восемь, вы бы не были столь уверены, – не удержалась я, крайне раздраженная подобными разговорами о моей семье.

– Но, скорее всего, это сказывается разница в положении и воспитании, – похоже, мой комментарий полностью проигнорировали. – Милочка, положите назад печенье: это уже второе, а девицы в вашем возрасте должны сохранять стройность талии. Доктор, не правда ли, ямочки на щеках просто неприличны для дочери младшего лорда, и моей гостье стоит следить за своим питанием?

Сэр Мэверин стремительно дожевал свое печенье:

– Думаю, что леди Николетта не властна над своими ямочками, и их появление не является следствием употребления печенья.

– Нет, но все же ей следует быть осторожной. Сегодня ямочки, а завтра что? У нее появится родинка над губой? Ни одна девушка такого не переживет – это слишком вульгарно.

После сей тирады растерялся даже доктор. Ну все, довольно фарса! Иначе весь запас иронии, отпущенный мне до конца жизни, останется в этой гостиной – ибо без иронии переносить светскую беседу милой соседки оказалось совершенно невозможно.