Книга первая. Ленивое мужество

Самое интересное случилось дальше – то ли в виду падения, то ли из-за непрочности материала, но тело носительницы робы смогло преодолеть сопротивление ткани, но не собственной инерции. Проще говоря, падающая девушка с громким треском разрывающейся ткани… покинула свою робу, проскользнув по снегу дальше почти безо всего.

Я, как и все мужчины вокруг, что были старше шести лет, тут же выпучил очи на бесплатное зрелище. А оно было потрясающим.

Белоснежная ровная кожа сверхъестественной чистоты, высокая пышная грудь, широкие бедра, высокая попа… это всё было одето лишь в некие достаточно скромные кусочки ткани, которые в моём пораженном мозгу почему-то заассоциировались с «батистом».

Девушка неуверенно, но быстро поднялась, вертя головой в поисках опасности. Тяжелые золотые волосы, огромные зеленые глаза, курносый носик, круглое умильное личико, полусползшее нижнее бельё… Вышедший из дому здоровяк, что с наслаждением зевал до начала этого шоу, пустил носом могучую струю крови, а затем свалился назад в дверной проем, оставляя свои ноги торчать снаружи.

И он был далеко не одинок. Носовое кровотечение уже случилось с еще парочкой местных викингов, а также с одним худым подростком, тащившим куда-то бадью. Сейчас он и лежал, слегка этой бадьей прикрытый.

Хех, слабаки! Они многое… очень многое потеряли!

Обнаружив, что фактически раздета, девушка, панически пискнув, кинулась к предавшей её одежде, начав панически напяливать ту на себя.

КАК она это делала!!!

Изгибалась, боролась, судорожно лезла в каждое замеченное ей отверстие, пищала, паниковала, предпринимала попытки отбежать за избушку, но тут же передумывая, вновь кидалась в безнадежную схватку. Личико блондинки было бордово-красным, движения суетливыми, а демонстрируемые во всех возможных ракурс части тела – прельстивыми донельзя! В финале, спустя пять минут самого лучшего в моей жизни стриптиза, зеленоглазая блондинка, проигравшая собственной робе, плюхнулась на землю, начав отчаянно реветь.

Впрочем, «на ногах» – сильно сказано. Я как сидел, так и остался, но вот с вопросом встать, не продемонстрировав всем вокруг степень моего одобрения увиденным, не вышло бы никоим образом.